Кладбище фантазии
Молчание и улыбка – это два мощных оружия. Улыбка является способом решения многих проблем, молчание же помогает их избежать
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Кладбище фантазииПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


суббота, 8 сентября 2018 г.
Тест: Игра стоит свеч [Забавы... Ledyanoy Dzhek 14:53:23
­Тест: Игра стоит свеч [Забавы Богов]
"Натереть мылом доску в классе Тота".


Пусть [Твоё имя] не отличалась примерным поведением, но и сорвиголовой назвать её было нельзя – уж раз-то в году можно позволить себе невинную шалость?
И всё же по пути в класс она несколько раз поправила юбку, затянула и ослабила галстук – девушке казалось, что даже малейшая деталь может выдать её с головой. Неужели именно так чувствуют себя преступники?..
Когда учитель Тот зашёл в класс, [Твоё имя] и вовсе готова была провалиться сквозь землю. Прежде чем разрешить занять места, бог медленно обвёл глазами класс. [Твоё имя] показалось, что именно сегодня он смотрит особенно сурово, и поспешила стыдливо потупить взгляд.
– Начнём урок. – Мужчина взял мел. – Записываю тему на доске.
[Твоё имя] затаила дыхание, когда Тот с нажимом провёл по гладкой поверхности. Ничего. Фыркнув, он взял другой кусок и снова попробовал что-то написать. Нахмурившись, синеглазый потянулся за тряпкой. Тряпки на месте не оказалось. В классе раздались сдавленные смешки.
– Кто это сделал? – повернувшись к классу, ледяным тоном спросил Тот.
Аудитория ответила молчанием. Боясь издать какой-нибудь звук, [Твоё имя] закусила губу и склонилась над тетрадью, остальные ученики лишь недоумевающе переглядывались между собой.
– Собирайте вещи.
– Занятие отменяется? – с надеждой в голосе спросил кто-то.
– Переходим в другой класс, – под вздох разочарования ответил Тот.

Лишь только выйдя из класса, [Твоё имя] почувствовала долгожданное облегчение. В конце концов, учитель Тот так и не стал искать виноватых, никого не наказал, да и побранился скорее для виду – у неё словно гора с плеч свалилась. Возможно, не стоит всё время быть такой правильной и иногда позволять себе маленькие проделки?..
– Ну и зачем ты это сделала? – Размышления [Твоё имя] прервал строгий голос, донёсшийся из глубины коридора.
Сглотнув, девушка испуганно вскинула голову: в нескольких шагах от неё стоял учитель Тот.
Мужчина стал медленно приближаться к [Твоё имя], и та инстинктивно попятилась.
– Не понимаю, о чём вы, – попыталась отмазаться она.
– Думаешь, я не заметил, как ты прятала от меня взгляд? – усмехнулся синеглазый.
Внутри [Твоё имя] всё вмиг похолодело.
– Шучу, – сухо продолжил Тот. – На руку мне сыграла твоя рассеянность.
Бог мудрости запустил руку в карман брюк и вытянул из него вскрытый тёмно-зелёный конверт:
– Полагаю, это твоё?
– Учитель Тот, это не то, что вы подумали! Я могу всё объяснить! – Бормоча пространные извинения, девушка отходила назад, пока спиной не натолкнулась на стену. Мужчина подошёл к [Твоё имя] вплотную, нависая над ней.
– Всё ждал, когда ты сознаешься. – Тот приблизил к ней свое лицо, сократив расстояние до нескольких сантиметров. Девушка, словно в оцепенении, смотрела ему прямо в глаза. – А ты смелая, раз не боишься моего гнева.
[Твоё имя] уже была готова запаниковать, как бог вдруг накрыл её губы своими, постепенно углубляя поцелуй.
– Но не думай, что ещё одна такая выходка сойдет тебе с рук.


­­


Юи Кусанаги:
– Подумаешь, натёрла доску мылом и сорвала урок, – фыркнула Юи, сложив руки на груди. – Развлечение для младшеклассников.
/вы никогда не были особо близки, да и вообще Юи предпочитает с тобой лишний раз не пересекаться и не общаться: девушка рассматривает в твоём лице серьезную конкурентку в борьбе за общие симпатии, главным образом из-за того, что теперь все внимание достаётся не ей, а тебе. Поэтому-то Юи всякий раз так болезненно реагирует, когда кто-то начинает восхищается тобой, особенно публично/

Аполлон Агана Белеа:
– Ну почему каждый раз, когда я тебя встречаю, ты выглядишь такой букой? – мурлыкнул Аполлон, останавливая идущую навстречу [Твоё имя].
Та без лишних слов протянула блондину тетрадь. В углу страницы красовался жирный "неуд".
– Но так нельзя! – Бог легонько встряхнул девушку за плечи. – Это же просто-напросто оценка! Нужно уметь даже тяготы жизни переносить с улыбкой!
[Твоё имя] пересилила себя и скромно улыбнулась.
– Вот так-то лучше, – рассмеялся в ответ Аполлон.
/считает, что такой очаровательной девушке, как ты, нельзя быть настолько стеснительной, и пытается тебя раскрепостить, вызывая бурю ревности со стороны Тота и парочки других твоих поклонников. Лучше сдерживай порывы Аполлона на виду у всех тебя приобнять или по-дружески чмокнуть в щёчку, иначе на незадачливого бога солнца посыплются не только двойки, но и тумаки/

Аид Аидонеус:
/видитесь вы с ним крайне мало, в основном из-за твоей занятости учёбой (Тот позаботился, чтобы у тебя не осталось времени заглядываться на других парней), либо из-за того, что Аид где-то пропадает, занятый астрономическими наблюдениями. А вот с готовкой твоей мужчина знаком хорошо: тебе нравится иногда пробовать новые рецепты и давать богам на пробу блюда, которые Аид оценивает даже выше стряпни Юи. Вслух он, естественно, ничего не говорит, но это заметно по его реакции, что непременно выводит Юи из себя/

Локи Лаватейн:
– Больше ты с нами не ходишь! – Над ухом прозвучал рассерженный голос, выдернув девушку из мыслей.
Она остановилась и задумчиво уставилась на Локи: парень крепко сжимал её за локоть.
– Мы с Бальдром, вообще-то, ещё давно договаривались погулять вместе после уроков! А потом присоединилась ты и всё испортила! – Глаза бога гневно блестели. – Баль-Баль только мой!..
– Как скажешь, – равнодушно пожала плечами [Твоё имя], вырывая руку из захвата.
Едва девушка скрылась за ближайшим углом, как Локи пренебрежительно фыркнул:
– И чего только он в ней нашёл?..
/а этот открыто ревнует Бальдра к твоей персоне, однако плевать тот хотел на увещевания трикстера и его попытки вас разлучить, вот Локи и ненавидит тебя всеми фибрами души. Иногда может позволить себе устроить над тобой парочку розыгрышей, но каждый раз потом оправдывается перед Бальдром, что не желал тебе зла (что на самом деле, конечно же, не так). Твоё время от времени появляющееся желание по-дружески развеяться всем вместе Локи рассматривает как посягательство на его друзей и личное пространство, тебе же претензии бога кажутся по-детски глупыми. Словом, взаимопонимания между вами нет, да никто из вас к его достижению и не стремится/

Бальдр Хрингхорни:
– [Твоё имя]! – Заметив девушку этажом выше, блондин просиял и быстро взлетел вверх по лестнице. – Я должен вернуть теб...
Споткнувшись о последнюю ступеньку, Бальдр загремел вниз, подмяв под себя [Твоё имя].
– Прости, я такой неуклюжий, – неловко улыбнувшись, зарделся бог. – Не ушиблась?
Помотав головой, [Твоё имя] покраснела до кончиков ушей: вот уже второй раз за день она оказывается в таком тесном контакте с мужчиной.
– А у тебя красивый румянец, – подметил Бальдр.
/пока не в теме, что произошло в школьном коридоре между вами с Тотом, но, если узнает, сначала очень расстроится, а потом разозлится: богу света ты по-настоящему нравишься, и ему больно даже думать, что твое сердце уже, может быть, принадлежит другому. Даже слушать не желает всяких назойливых личностей – вроде Локи – и поставил себе цель непременно добиться твоей взаимности/

Такеру Тоцука:
– Вижу, ваши занятия {censored} становятся всё продуктивнее, – усмехнулся Такеру. – Сегодня брат пришёл позднее обычного.
[Твоё имя] невольно вздрогнула, вспомнив часы, проведённые за объяснением очевидных вещей.
– Нужно было разобрать много вопросов...
– Может, тогда просто сядешь рядом с ним? – отводя взгляд, предложил бог. – Сможешь помогать ему по ходу урока.
– Нет-нет-нет, – девушка поспешно отмахнулась и соврала: – С того места я ничего не увижу.
/Такеру знает своего братца слишком хорошо, чтобы не догадаться, что тот к тебе определённо что-то чувствует. Он не знает, догадываешься ли ты о симпатии Цукито к тебе, поэтому пытается действовать намёками, что получается не всегда: ты лишь открещиваешься и поспешно переводишь тему/

Цукито Тоцука:
Сидя за столом своей комнаты в общежитии, [Твоё имя] уже сто раз про себя вопросила, почему из всех учеников Цукито выбрал для консультации именно её. С виду парень выглядел безэмоциональным, однако глаза его заинтересованно блестели.
– Слушай, давай я просто дам тебе свой конспект, и ты перепишешь оттуда, что нужно? – внезапно предложила [Твоё имя], прервавшись на середине объяснения.
– Я правда могу взять вещь, которая принадлежит тебе? – удивился бог.
– Ну... да... – опешила девушка, вынимая нужную тетрадь из общей стопки.
– Спасибо, – кивком головы поблагодарил Цукито и продолжил: – И ещё: я не понял кое-что из прошлой лекции по биологии, не могла бы ты разъяснить мне несколько терминов? – Цукито держал ручку наготове.
– Прости, – [Твоё имя] уже не знала, как поскорее избавиться от собеседника, – биология – не моя стезя, обратись к кому-нибудь другому.
– Тогда можно последний вопрос?
Девушка тяжело вздохнула.
/Цукито – настолько частый гость в твоей комнате (да и вообще в жизни), что скоро ты начнёшь спасаться бегством, лишь бы не попадаться ему на глаза. Не спеши обвинять бедолагу в назойливости: Цукито испытывает к тебе сильную симпатию и просто не знает других способов, как проводить с тобой побольше времени. Не сомневайся: когда он путём анализа поймёт, что испытывает к тебе чувства, то непременно заведёт несколько дополнительных ежедневников, чтобы природу этих самых чувств и выяснить, поминутно прибегая к тебе за сведениями для справки/

Тор Мегингёрд:
– Не слушай Локи, он всегда так ревностно относится к своим близким, – флегматично отмахнулся Тор. – Не стоит обижаться на его заявления.
– Я и не обижаюсь, – совершенно искренне ответила [Твоё имя].
– Кстати, на следующей неделе мы с Локи {censored} планируем выбраться на пикник в лес. – Тор понизил голос. – Бальдру нравится твоё общество, думаю, он очень обрадуется, если ты присоединишься к нам.
/если бы Локи узнал, кто всё это время приглашал тебя на совместные прогулки, придушил бы Тора собственными руками, однако бог-громовержец уверен, что делает благое дело: видя, как по тебе сохнет его друг детства, Тор просто не может оставаться равнодушным/

Дионис Тирсос:
/так как персона ты достаточно скромная, Дионису очень нравится выдавать в твоём присутствии двусмысленные фразы и наблюдать за твоей реакцией. Правда, богу виноделия потом всё равно потом достаётся от Тота на уроках, но толку от этого никакого – интереса к учёбе и своей успеваемости у Диониса нет и в помине/

Тот Кадуцей:
– После занятий жду тебя в библиотеке. И проследи, чтобы никто за тобой не увязался, – шепнул Тот, с удовольствием подмечая, как щёки девушки покрываются румянцем.
/можешь смело записывать себя в разряд богов, ну, суперлюдей как минимум, ибо понравиться Тоту настолько, чтобы он простил человеку мелкое хулиганство – событие из ряда вон выходящее. Публично мужчина никогда не показывает свои чувства, однако иногда будто бы случайно дотрагивается до тебя, или же посреди урока ты можешь прочувствовать на себе его на удивление мягкий взгляд. К сожалению, в академии немного мест, где можно побыть самими собой, и тихая библиотека, куда почти никто не заглядывает – одно из них. И хотя ты успокаиваешь себя тем, что прошедшую работу ты написала неважно, так что Тот, возможно, просто детально хочет разобрать твои ошибки, взгляд бога был многообещающим.../

Анубис Маат:
Столкнувшись в дверях с невысоким брюнетом, [Твоё имя] застыла на месте, незнакомец также замер. Девушка чуть склонила голову набок, изучая смуглокожего взглядом – вроде бы она нигде его не встречала до сего момента? Странно...
– Ка-а... бара? – на непонятном языке внезапно пролепетал парень.
/много наблюдал за тобой со стороны, однако лицом к лицу вы сталкиваетесь впервые, и парню, несмотря на его зажатость и недоверчивость, очень интересно узнать поближе девушку, которая в такой степени заинтересовала высокомерного и требовательного Тота. Пожалуй, Анубис – один из немногих, кто с самого начала смог раскусить бога мудрости и догадаться о его чувствах к тебе. За разглашение тайны можно не опасаться: будучи пугливым и стеснительным, Анубис не стремится к общению с другими учениками, да и речь его никто просто-напросто не поймёт/

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1120-537.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: "Together forever" Поздравляю! Это Учитель года! Не удивительно... Ledyanoy Dzhek 14:40:39
­Тест: "Together forever"
Поздравляю! Это Учитель года! Не удивительно, такой как ты подстать и в избу горящую, и нашему Тоту пару ласковых в след. Огонь, а не баба. Только со словами по-аккуратнее, он же все таки сильнее :-D­


-Да за что ж мне это?!
Я шла по коридору, вокруг витала черная аура, а из глаз летели искры. Казалось, если бы я сейчас встретила кого-нибудь, этот несчастный сбежал бы в панике с этой планеты. А что собственно случилось? Да ничего! Опять поцапалась с этим козлом! С кем, спросите вы? Да с нашим недоучителем местным. Наши отношения не заладились с самого первого дня. Он вечно находил повод придраться ко мне, а я в свою очередь позволяла пропускать в его адрес пару колких шуточек.
Однако, я бы соврала, если сказала бы, что этот мужчина вызывает у меня одни негативные эмоции. Как ни крути, а для он был чертовски привлекательным. Прям мой идеал. Но увы и ах... Он бог, а я человек... К тому же, наши постоянные перепалки только усугубляли положение.

-Какого черта ты опять в этом наряде? -рявкнул Тот, когда мы перед уроками столкнулись в коридоре.
-А что тебя не устраивает? Я не собираюсь одевать эти тряпки, -намекнула я на школьную .
- {censored}ты смеешь говорить со мной в таком тоне, человеческая девченка?! -мне казалось, Тот готов был убить меня на месте. Это только раззадоривало еще больше.
-Да, я человек! И что?! Меня это не лишает права на собственное мнение и методы самовыражения, -уже более спокойно произнесла я, чем вызвала удивленный взгляд со стороны аппонента.
Мужчина не ответил и поспешил ретироваться. И надо же было мне это крикнуть....
-Да че ты злой такой вечно? Недостаток личной жизни?
Тот резко остановился и на секунду замер. В следующее мгновение я уже была прижата к стене. Меня, в прямом смысле, раздирали по кусочкам одним только взглядом. И тут я пожалела обо всем... Мда, умру молодым... Как прискорбно...
-Недостаток личной жизни, говоришь? -слова Тота звучали немного зловеще. Он сразу понял о чем идет речь. -Смотрю, у тебя ее избыток... Не поделишься?
До меня не сразу дошел смысл сказанных слов, а когда дошел, было поздно. Меня уже тащили в "обитель зла".
-Пусти! Пусти, кому говорю! -сначала меня охватила злость, затем паника. На глаза навернулись слезы. Не хотелось быть вот так изнасилованной своим предметом воздыхания.
Мужчина заметил мое состояние, когда я уже буквально влетала в двери библиотеки. Я, воспользовавшись случаем пока меня отпустили, побежала к противоположному концу помещения. Но недобежала... Тот зажал меня между собой и стеллажем.
-Ты чего ревешь? Страшно? А когда языком чесала, не было страшно? -бог был на удивление спокоен.
-ничего мне не страшно... -я отвела взгляд в сторону, но поток слез не прекращался.
И тут мужчина отступил. Он повернулся ко мне спиной и тихо произнес:
-Уходи.
-Ч-чего? -я была в шоке.
-Уходи, пока я не передумал! -Тот продолжал стоять ко мне спиной. И мне захотелось обнять его. Просто, без причины. Подойти и обнять. Что я собственно и сделала, но тут же отстранилась.
-Извините, -я впервые обратилась к нему на вы, чем удивила и себя, и Тота.
-Ты... как у тебя только получается это?
-Ась? -я уставилась на спину бога.
-Ты меня ужасно радражаешь, и притягиваешь одновременно. Только ты позволяешь себе разговаривать со мной в таком тоне, не боясь наказания. Ты совсем не похожа на тех, кого я знаю. Ты другая...
Я снова оказалось между стеллажем и Богом. Когда Тот закончил свою речь, мои глаза уже были далеко за пределами лица.
-Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет за такое поведение? -мужчина максимально близко наклонился к моему лицу. Дальше последовал поцелуй. Но не долгий.
Я уперлась руками в грудь бога и слегка оттолкнула.
-Не надо... Тот... Я люблю тебя, но... -слезы опять навернулись на глаза. -Ты сам понимаешь, какая стена стоит между нами... Я лишь человек и...
-Хватит! Глупая, даже не думай об этом. Я знаю способ как оставить тебя рядом навечно...­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1121-080.html
Прoкoммeнтировaть
суббота, 1 сентября 2018 г.
Тест: Психушка Руки Муками. Юная леди сидела в коридоре на... Ledyanoy Dzhek 12:35:45
­Тест: Психушка
Руки Муками.


Юная леди сидела в коридоре на подоконнике, читая книгу. Судя по названию и обложке, книга была о пиратах и приключениях. Девушка была весьма погружена в чтение.
-Что леди читает?
Голос внезапно раздавшийся над ухом, заставил девушку вздрогнуть. Подняв голову она поглядел на нарушителя своего спокойствия. Перед ней стоял парень лет восемнадцати - девятнадцати. Брюнет, с чуть отливающими синевой волосами. Его глаза тоже были синими. Вообще, он был очень красив. Это приходилось признать. Парень тем временем стоял, ожидая ответа. Вместо этого, девушка лишь показала обложку книги, и посчитав что такого ответа достаточно, продолжила чтение.
-Я тоже люблю читать.
Голос молодого человека снова прозвучал над ухом. Леди вздохнула.
-И что же вы читаете?
-В основном, что нибудь из научной фантастики. Про другие планеты, космос.
-Ясно.
Девушка поправила выбившуюся из за уха прядь.
-В наше время, человек который любит читать, это редкость.
-Неужели?
-Именно так.
Парень вздохнул.
-Может, вы и правы.. Тем больше нам повезло, что мы нашли друг друга.
Лукавая улыбка юноше очень шла. Леди пожала плечами.
-Может быть..
Они немного промолчали, а потом парень снова заговорил.
-Понимаю что вопрос нескромный, но за что вас сюда?
Девушка опустила голову закрыв лицо волосами.
-Я не устраивала новую жену отца. Она меня подставила, и отправила сюда.
-Ясно.
Парень словно задумался о чем то. Внезапно снова послышался голос девушки.
-В итоге правда, справедливость восторжествовала. Отец развелся с женой, и хотел меня забрать. Я не пошла.
-Почему? Он же мог доказать что ты нормальная.
-Отец предал меня! Предал, когда поверил ей. Я не захотела к нему возвращаться. Наврала на экспертизе. Несла такой бред.. К тому же, здесь не так уж и плохо. Не так, как во всяких фильмах о психбольницах. Никаких издевательств над больными, или чего то подобного.
Парень кивнул.
-Действительно, здесь нет такого.
-Я сначала так боялась что это произойдет, а потом поняла, что фильмы и реальность это совершенно разные вещи. Мне здесь даже нравиться. Порой попадаются очень интересные люди.
-Например, я?
-Например ты. Сам то как здесь оказался?
Улыбнувшись, парень пожал плечами.
-С братьями поспорил. На то, что смогу выдать себя за ненормального.
-Я вижу выиграл.
-А как иначе? Диагноз - шизофрения.
-Ясненько.
-Сначала хотел побыть здесь немного, и выйти. А потом втянулся. Эта психбольницу отличается от остальных. По крайней мере, я так думаю. Здесь дурдом во всех смыслах. Пациенты и врачи друзья. Как в анекдоте. Кто первый халат надел, тот и врач. Правда не совсем так, но вообще ситуация похожая.
-Согласна. Прямо как в некоторых книжках.
-Ну да..
Они ещё немного помолчали, а потом леди снова заговорила.
-Как тебя зовут? А то неудобно как то разговаривать с человеком, чьего имени не знаешь.
-Согласен. Руки Муками. И.. Мы перешли на ты?
-Ну.. Видимо. Я (т.и.).
-Приятно познакомиться. Извини, сейчас мне нужно идти. Обещал одному другу кое что.. Но я уверен, мы ещё встретимся.
Подмигнув девушке, парень пошел вперед по коридору.
-Я почему то тоже в этом уверена..
Пробормотал та, вздохнув. И вернулась к прерванному чтению.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-403.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Психушка Тот Кадуцей. Юная... Ledyanoy Dzhek 12:28:13
­Тест: Психушка
Тот Кадуцей.


Юная девушка стояла перед огромным зданием с совершенно потерянным видом. Этого всё же не удалось избежать. Психушка... Мало того что клеймо на всю жизнь, так ещё ведь действительно с ума сведут... Впрочем, сама виновата. Зачем было рассказывать о своих видениях. Да, пусть только родителям. Но и они хороши. "Доченька, там тебе помогут.. Так будет лучше.." тьфу.. И вспоминать не хочется.
В сопровождении санитара девушка зашла в здание. Проведя её по длинному пустому коридору, тот скрылся в кабинете. Судя по надписи на дверной табличке, здесь обитал главврач. Оглядевшись, девушка вздохнула. Тут царила тишина. Абсолютная, полная тишина. Даже странно. Слишком тихо. Как будто все куда-то ушли.
Через несколько минут санитар вышел.
-Я передал все необходимые документы, так что, прощайте.
Проигнорировав удивленный взгляд девушки, он пошел прочь из здания. Оставшись предоставлена самой себе, леди лишь пожала плечами. "Разве меня не должны были отвести в палату?"
Простояв несколько мгновений в замешательстве она уже собиралась отправиться вперед по коридору, как вдруг, дверь кабинета главврача хлопнула, и оттуда вышел высокий мужчина с белыми волосами. Судя по отсутствию халата или какой либо другой формы он не являлся санитаром, или ещё кем то из персонала. Значит.. Псих? Увидев девушку, мужчина хмыкнул.
-Ты и есть новенькая?
Леди кивнула.
-Ну что, пойдём, введу тебя в общество.
Беловолосый пошёл вперед по коридору, и девушке не оставалось ничего, кроме как отправиться за ним.
Они шли по коридору минут пять, когда мужчина резко остановился.
-Тебя как зовут то?
-(т.и.), а что?
Беловолосый снова ухмыльнулся.
-Должен же я знать, кого я веду.
Он ухмыльнулся ещё раз, и развернувшись, пошёл дальше.
Вскоре раздался неясный, тихий шум. Чем дальше они шли, тем громче он становился. Наконец парочка остановилась перед дверью, из за которой этот шум, переросший к тому времени в громкий гул, и раздавался.
Мужчина повернулся к девушке, и усмехнулся.
-Ну что, вперед.
С этими словами он толкнул дверь, и они прошли в огромный зал, полный людей. На их появление сразу обратили внимание. Несколько молодых людей подошли к парочке.
-Хей, Тот, кого это ты привёл?
Рыжеволосый парень с серыми глазами, с интересом смотрел на девушку.
-Новенькую, теперь с нами жить будет.
-И сколько?
Парень подошёл к леди. Теперь она отметила на нём наличие халата с нашивкой санитара.
-Где то около трех месяцев.
-Ясно..
Рыжеволосый отшел, но его место тотчас занял голубоглазый блондин. Этот судя по отсутствию халата был пациентом. Наклонившись к самому лицу девушки парень прошептал:
-А ты ничего.. Может, приударить за тобой?
"Что за.. Даже если и есть подобные намерения, люди обычно держат их при себе. Нормальные люди, конечно.."
На плечо блондина легла чья то рука. Которая весьма бесцеремонно отодвинула парня от леди.
-Хей, отвянь, она моя.
-Вредный ты, Тот.
Парень показательно надулся, и отошел от удивленной девушки и сложившего на груди руки мужчины.
-Какой уж он есть, пойдем, друг Бальдр.
Рыжий приобнял блондина за плечи, и скрылся в толпе.
-Эм.. А что только что было?
Девушка смотрела на беловолосого с легким шоком в глазах.
"Да что здесь происходит?!"
-Хм..
Он протянул руку, коснувшись щеки девушки.
-Только что, (т.и.), я присвоил тебя себе. Ты против?
-Ну.. Эээ..
-Вот и отлично.
Девушка покраснев опустила глаза.
"Чувствую, скучно здесь не будет.. Дурдом полный."
Чтобы не смотреть на мужчину, леди начала осматривать людей в зале. Её удивило то, что люди в халатах спокойно общаються с психами. Что то с этой больницей не так.. Только что? Понаблюдав за находящимися в зале ещё немного, девушка поняла что именно. Они все абсолютно не делали различия между собой. Словно старые друзья. И вели себя все очень странно. Что персонал, что пациенты. Одинаково. Безумно. Девушка снова повернулась к Тоту.
-Почему здесь происходит этот беспредел? Куда персонал смотрит? Главврач, в конце концов.
-Милая, ты ещё не поняла?
Мужчина рассмеялся, а потом обхватив лицо девушки руками, наклонился к ней, и прошептал в самые губы.
-Я и есть главврач..
"Да, определённо.. Здесь будет ОЧЕНЬ весело.."
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-403.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: ~ Ангел моего сердца... Ledyanoy Dzhek 12:20:43
­Тест: ~ Ангел моего сердца ~ [Сборник]
Смятенный ангел


Я ощущал вкус ее боли, выдирая день за днем перья из ее крыльев

­­

Ты убийца, самый настоящий, жестокий и хладнокровный. Ледяные, белые и красивые руки безжалостно сжимают шею, пока та не хрустнет. Эти же руки блуждают по телу, оставляя багровые полосы и лиловые розы, а жемчужные клыки вонзаются в нежную плоть, пока по бледной коже не заструится алый ручеек.
- Скотина, сколько раз тебе говорить, что ты принадлежишь мне? – это больше не вопрос, скорее утверждение, недовольство, затаенный гнев и малая толика радости при виде моего измученного лица. Тонкие пальцы аристократа проходятся по ранам, надавливают, пока кровь не струится сильнее, пока не узор не наливается лиловым пятном.
Я молчу, сжав зубы, и покорно дожидаюсь, пока он не выговорится. Он успокаивается, опускает меня, напоследок укусив. Когда его клыки снова вонзаются в мое измученное, несчастное тело, я не могу сдержать стона боли. Чувствую, как тонкие холодные губы изгибаются в усмешке, темные сапфиры обжигает довольным взглядом собственника.
- В следующий раз, будь послушнее, скотина, - он прижимает к себе, обнимая за талию, чтобы снова вонзить свое оружие в меня. Убийца и имя ему Руки Муками.
- Что такое, кошечка, выглядишь побитой, - ненавистный слащавый голос, ни капли жалости, лишь насмешка и презрение. Оборачиваюсь, Коу Муками стоит, опираясь о косяк, и смотрит на меня, крутя в пальцах прядь золотистых волос. Еще один убийца, не так жесток, как Руки, но тоже недобр.
- Тебе какое дело? - я ускоряю шаг, он, к счастью, ничего не говорит, лишь смех ударяет грозным эхом спину. Как же я их всех ненавижу. Когда же все это произошло? …
Я перешла в академию Рейтен, поскольку была вынуждена переехать вместе с родителями. Академия оказалось злополучной школы, похожей на усовершенствованный­ замок, где учатся отпрыски с богатой родословной. Не самое приятное место. Вообще, неприятное, учитывая гнетущую тяжелую атмосферу, привычку раскрывать «пальцы веером», претензии со стороны сверстников и, конечно, иные часы обучения, поскольку расписание здесь вечернее, то есть мы обучаемся практически ночью.
Большую часть дня я проводила в библиотеке. Спрятавшись между толстыми и пыльными стеллажами, я брала томики книг и садилась, чтобы в тишине и одиночестве прочесть их. Тогда я и встретила его. Руки Муками, загадочного юношу с параллельного класса. Это случилось весьма неожиданно, я просто потянулась к интересующей меня книге и столкнулась с ним. Как оказалось, Руки тоже был заинтересован в этом фолианте. Смутившись, я извинилась, а он только улыбнудся кончиками губ и спросил:
- Любишь читать Гете?
- Да. Мне нравится его стиль.
– Коротко ответила я, и хотела было удалиться, но он остановил меня и продолжил задавать вопросы. Так мы и разговорились, и познакомились. Я и не заметила, как любовь выскочила передо мной из книжных переулков и ударила в самое сердце кривым ножом. Руки Муками, тот, кого я люблю, тот, кто стал моим самым ужасным кошмаром.
Пустое сердце бьется ровно, а бьется ли? Рука безжалостно жмет на курок, чье черное, холодное дуло смотрит на меня. Я для него – забава, игрушка, просто маленькое, но приятное развлечение. Его цель, а возможно и любовь, кто его поймет, - Юи Комори, милая, но какая-то…бесчувстве­нная девушка с отстраненным, пустым выражением лица. Она часто падает в обмороки – у нее анемия (я вскоре догадалась почему), она очень хрупкая, постоянно лезет на рожон. Я видела, как Руки прикасается к ней, как он смотрит на нее. Если это не любовь, но влечение точно.
- Завидуешь, кошечка? – Коу наклонился к самому уху, дыша на него, отчего по коже пробежались мурашки, - Руки так жесток, но вот я…
- Очень рада за тебя, а теперь исчезни с глаз долой!
– я оттолкнула его. Только перед Руки, только перед взглядом темных жгучих сапфиров, я становлюсь бессильной и беспомощной. Но остальные пусть не думают коснуться меня. Ненавижу и люблю одновременно, сумасшедшая или безумно влюбленная. Кто знает? Кто ответит? Увы, никто.
- Скотина, как твои дела? – Руки неожиданно появляется сзади меня. Я отвечаю, бросая стандартную фразу и пытаюсь потянуться за книгой, но увы, заветный корешок слишком далеко. Я не ожидаю помощи от Руки, и не прошу его, однако он сам достает книгу и отдает ее мне, без всяких вопросов и попыток унизить меня. К чему этот концерт невиданной добродетельности?
Видимо, мои эмоции, так или иначе, отразились на лице, потому что Руки только ухмыляется и произносит:
- Не смотри на меня так, скотина. Я – щедрый хозяин, а послушную скотину следует иногда поощрять.
- Спасибо, - только говорю я и делаю попытку ретироваться, но не тут то было. Руки хватает меня и прижимает к стеллажам. Одной рукой он сжимает горло, другой руки. Его дыхание опаляет лицо, коленки трясутся, а в груди безумно бьется сердце. Должно быть, он слышит это, потому что ухмылка становится шире.
- Я же сказал, послушную скотину стоит поощрять, чтобы она совсем не сникла, - с этими словами он наклонился ко мне и его губы впились в кожу. Я закрыла глаза, ожидая боли, но холодные уста не кусают, а целует. Он целует горячо, пылко и больно, сжимая зубами кожу, оставляя багровые пятна.
- Хватит! Остановись, нас могут увидеть! – Но он глух к моим мольбам.
Раскрывает ворот рубашки, и прикусывает ключицы, затем опускает рубашку с плеча и целует его, предварительно укусив. Я пытаюсь вырваться, хотя бы пнуть или боднуть его, но ничего не получается.
- Скотина, продолжишь вырываться и будет больнее, - он оценивающе смотрит на меня, - или ты этого хочешь?
- Нет. Я ничего не хочу, пожалуйста, пусти, нас могут увидеть…
Он не дает договорить, снова целует, крепко и больно, сминая губы, кусая язык. Остается только подчиниться. Наконец, помучив и обкусав большую часть тела, он отпускает меня, но, перед тем, как я убегаю из библиотеки, до меня доносится его голос:
- Будешь и дальше вести себя, то, что сейчас было между нами, завтра повторится снова. Будешь плохой, и я так искусаю тебя, что ты не сможешь и встать. Выбор за тобой, (Т.И.).
И снова она ведет себя, как непослушная скотина. Сегодня опять беседовала с этим Сакамаки, хотя я запретил ей приближаться к ним. Но она такая непослушная и непокорная, своенравная. И мне это нравится, нравится, когда она проявляет характер, когда пытается казаться сильнее. Она считает, что способна дать отпор вампирам. А когда я сжимаю ее, то в ответ получаю взгляд полный восхитительной злости. Пожалуй, столь непокорная скотина возбуждает во мне другие чувства, помимо сердитости и гнева. И тогда, когда она окончательно выводит меня из себя, я прижимаю ее к стене и целую, до боли сминая губы, кусая их и ощущая, как кровь течет по ее устам и капает на пол и на нашу одежду. Этот аромат и вкус лишь пьянит меня сильнее, и я больше не сдерживаюсь, бросая прочь все принципы и взгляды. И тогда я забываю на какое-то время, что она моя добыча и называю ее по имени. Я знаю, она принадлежит только мне, и будет принадлежать, ведь я уже приручил ее тело, и мне осталось лишь приручить только душу.

­­


http://pyshkin006.b­eon.ru/0-2-tests-och­erki.zhtml#e77 ~ другие работы
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-410.html
Прoкoммeнтировaть
вторник, 28 августа 2018 г.
Тест: •Что-то не так•|Сборный| Hataraku Saibou|Лейкоцит - Иди сюда... Ledyanoy Dzhek 15:16:11
­Тест: •Что-то не так•|Сборный|
Hataraku Saibou|Лейкоцит


­­
- Иди сюда чертов Энтероцит!
Тебе едва удалось избежать очередной атаки, скрывшись в подворотне каких-то зданий. Ты уже давно сама сбилась с курса, не зная куда бежишь, думая лишь о том, как сильно хочется пожить, а не помереть от дизентерийной бактерии. Еще и как назло никого поблизости нет!
- Эй, хорош убегать! Я голоден! - противно рассмеявшись, Шигелл кинул в тебя одну из находящихся рядом коробок, сбив с ног - Попал! Попал!
- Черт, - прошипела ты, схватившись за разодранные колени и попытавшись встать, вновь упала болезненно застонав.
Обернувшись за спину, ты увидела, что он находился буквально в нескольких метрах от тебя, злорадно потирая свои мохнатые руки. Сглотнув подкативший ком страха, тебе все же удалось найти силы, чтобы шатаясь подняться и в этот момент, стена рядом с тобой разлетелись на множество кусков. С кровожадным лицом маньяка от туда вышел ни кто иной, как Лейкоцит.
- Я уж думал, придется весь кишечник облазить в поискал Шигелла.
"Шигеллы — род грамотрицательных палочковидных бактерий, не образующих споры. Симптомы могут включать диарею, лихорадку, тошноту, рвоту, скопление газов и запор. Стул может содержать кровь, слизь или гной."
- Чего? Что это за голос? - ты удивленно оглянулась по сторонам, но кроме вас троих в округе больше никого не было.
- Такое иногда бывает, - ответил Лейкоцит, непринужденно пожав плечами - Кстати подержи.
Только сейчас ты заметила, что все это время в его руках находилась извивающаяся Кишечная палочка, которую он тут же кинул в тебя. Стоило ее только поймать, как начала ползти в сторону твоей шеи и от греха подальше ты стала держать ее на расстоянии вытянутых рук.
- Ты в порядке? - спросил он, вытирая кровь щеки, хотя общую картину это не повлияло, ведь Лейкоцит был залит ей с головы до ног. Твой мозг пытался вспомнить момент, когда он успел победить, но место этого вызвал только нервный тик - Я могу тебя донести до ближайшего пункта помощи, если хочешь.
- Нет... пожалуй, откажусь. Но спасибо тебе, - твои губы растянулись в мягкой улыбке, заставив его сделать то же самое - Может уже...
Не успела ты договорить, как рецептор на его голове издал противные звуки и с громким криком "Убью всех нахрен" он куда-то убежал.
- Погоди! Кишечную палочку забери!
Но того уже и след простыл...

­­

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-274.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs] Тэттё... Ledyanoy Dzhek 15:10:23
­Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs]
Тэттё Суэхиро


Тэттё ощутил лёгкие шлепки по щекам, - как ни странно, но удары были чересчур мягкие, будто кто-то несильно, в играючей манере бил его подушкой, хотя обычно Дзёно, который оставался с ним по приказу командира во время его реабелитации после битв ударял его нещадно и самозабвенно, - и резко втянул в себя воздух. Грудь после взрыва всё ещё жгло, но боли уже не было - он привык, поэтому впитывал всё в себя, как новая губка. Кровь не шумела в ушах и дыхание стало проще. Кажется, даже конечности вновь возвращали себе былую подвижность и наливались силой.
- Наконец-то Вы нашли в себе совесть проснуться, Тэттё-сан, а то я уже хотел было избавиться от такого мусора - лишний груз, который только и может что валяться без дела, не нужен "Ищейкам", - мрачно проговорил над ним смутный, возвысившийся образ недовольного Сайгику, который бы с радостью обратил свои угрозы в реальность.
- Не давите на него, - попыталась ты хмуро приструнить молодого человека, неспешно затягивая бинты на теле раненного. - Ему нужен покой после такой мощной встряски.
- Вы слишком добры к этому недоразумению, - испустил наигранный горестный вздох Дзёно, а после, иронично вскинув бровь, добавил: - Или же в Вашем вкусе подобные образцы позора?
Сведя вместе брови и бесшумно поскрипев зубами, ты пропустила мимо ушей замечание данного человека, который не понравился тебе буквально с первой секунды, однако румянец на щеках, плавно стекающий на шею и удачно спрятавшийся за белый воротник медицинского халата, тебе не удалось сдержать. Усиленно делая вид, что тебя не интересует наглый субъект за твоей спиной, ты, сдувая падающую на глаза чёлку, продолжала накладывать пластыри на мускулистое, натренированное тело мечника, испещрённое затягивающимися порезами, после которых оставался только ровный, розовый стежок. Открытые, кровоточащие раны ты закрывала белоснежными бинтами, как можно туже стягивая их, чтобы выжать остатки багровой жидкости, окропляющей ткань. Кровотечение прекратилось довольно быстро, что дало тебе повод выпустить облегчённый выдох, гордясь своими трудами. Но рассеянно бегающий взгляд молодого человека, который видел всё размыто, словно в вакууме с водой, не мог оставить тебя равнодушной - ты внимательно следила за каждым его дыханием, ловя себя на мысли, что сейчас тебя преследуют далеко не размышления о работе.
Угольные волосы мечника, которые были неряшливо разбросаны по всей подушке, образуя причудливую корону, невольно пробуждали в тебе странное желание прикоснуться к ним, пригладить, вдохнуть их аромат. Хотя, кажется, вся его плоть пропахла гарью после столкновения с Агентством, но тебя ничуть не смущал затхлый душок в отличие от Сайгику, который демонстративно морщил аристократично прямой нос. Три крупные родинки под левым глазом придавали ему особый шарм, их контуры тебе хотелось бережно обвести указательным пальцем, убедиться в том, что это чудо природы не детские рисунки, а настоящее творение искусства. Ты тряхнула головой, сгоняя с себя балласт ненужных мыслей на работе, в особенности в присутсвии таких личностей, как "Ищейки", которые не любили ждать. Дзёно, как тебе показалось, был готов силком отодрать напарника с постели и грубо выставить за дверь, но ты твёрдо знала одно: ты не позволишь ему подобную вольность и вцепишься руками и ногами в мечника, лишь бы он только прошёл адоптацию. Влюблённость ли с первого взгляда, толкающая тебя на такие безумия и мечтатльные воздыхания по очаровательному незнакомцу? Кажется, ты только что поверила, что такое явление существует и оно коснулось именно тебя, отныне преследуя, как дьявольское наваждение.
Ты затаила дыхание, как только услышала шуршание простыней; Суэхиро, привстав на локтях, начал рассматривать окружающую местность прояснившимся взглядом. Ты смотрела на него с затаённой надеждой, желая услышать о том, что твоя работа принесла свои плоды. Мечник остановил взгляд на незнакомке, заставив тебя покрыться заметными мурашками. Уловив твою реакцию, Дзёно криво усмехнулся, но краем уха ты услышала, как он омерзительно хмыкает позади тебя. Тэттё же, не отрывая любопытного взора от твоей персоны, сказал первое, что пришло в его голову, отринувшую от себя густой туман:
- Хочу пудинг.
- Идиот, - прокомментировал высказывание товарища Сайгику, скрестив руки на груди.
- Значит, жить будет! - не скрывая своей радости, воскликнула неожиданно для самой себя ты, хлопнув пару раз в ладоши. Суэхиро продолжал оценивающе разглядывать тебя с ног до головы, хотя на его лице не отражалось никаких эмоций - разве что совершенно слабая, почти незаметная заинтересованность,­ которую почувствовал Король Тьмы, что ему крайне не угодило. От этого бесспристрастного сканера ты стушевалась и соединила ладони в замок, обличая болезненную скованность при молодом человеке. А он даже не моргал; осматривал тебя внимательно, как критик, пытающийся выявить не то недостатки, не то достоинства, но вердикт он так и не вынес, оставаясь в безмолвном состоянии.
- Жаль, - посетовал на несправедливую судьбу, качая головой, Дзёно. - Чем меньше мусора на нашей земле, тем лучше.
- Как Вы можете так говорить?! - возмутилась ты, эмоционально всплеснув руками. - Он же Ваш товарищ, который рисковал жизнью ради своей команды!
- Всё в порядке, - прервал ваш наметившийся спор спокойный и ровный голос Тэттё; молодой человек окончательно принял сидячее положение с прямой спиной и опустил взгляд на свои сжатые кулаки, на которых остались бледноватые шрамы. - Это моя работа, - прозвучала смиренная фраза.
- На работе ведь тоже нужно отдыхать, - обеспокоенно возразила ты, поражаясь стойкости его железного темперамента.
- В этом нет необходимости, - уверенно отчеканил он. - Я - воин, чьи тело и сердце сделаны из стали, поэтому меня не сломят подобные пустяки. Я должен всегда подниматься на ноги и сражаться дальше за свою честь, - высказавшись, он замолк на некоторое время, задумавшись о чём-то своём, а затем выдал: - Но я всё ещё хочу пудинг. Вы не могли бы принести мне его?
- Тэттё-сан, это Вам не официантка, а медсестра. Совсем в голову ударило? - саркастично поинтересовался Дзёно, театрально цокоя языком.
Но ты, вопреки странной просьбе мечника, счастливо заулыбалась. Ты была тонкой натурой и, что касалось чувств, воспринималось близко к сердцу вдвойне.
- Всё в порядке, - проигнорировала ты нотации молодого человека. - Здесь как раз есть рядом забегаловка, там всё и возьму. Ждите здесь и помните, что больному нужен отдых.
- Вы приятная, - услышала ты флегматичный голос мечника, прежде чем успела скыться за дверью; лучше бы действительно поторопилась - сейчас тебе кажется, что ты потеряла сердце и все конечности, потому что те онемели и отказывались подчиняться, и лишь живот, в котором взвились сотни огненных бабочек, продолжал работать, трезвоня о наметившейся любовной лихорадке, хотя весна со своей романтической вуалью была ещё далека от мирских забот.

***


Тэттё не помнил, в какой момент он сумел отключиться после очередной миссии, хотя после объявления войны Агентстсву он стал довольно частым гостем в стенах больницы, веющих холодом, хлоркой и кислыми медикаментами. Во время стратегии его, как крайнюю пешку, всегда ставили впереди других значимых фигур, и по этой же причине он чаще остальных терпел крушения. Переливание крови, очистку раны и наложение швов на порез он выдержал стойко, но извлечение пули из плеча затянулось и оказалось выше его сил - она засела слишком глубоко. Последним, что он запомнил, стала слепящая боль, простреливающая шею, позвоночник, лопатку и сконцентрировавшаяс­я в ноющем затылке. Проскользнула мысль, что этого хватило для того, чтобы вывести его из строя и превратить в мертвеца, но долг перед "Ищейками" заставлял его судорожно дышать и вытаскивать силком свою мятежную душу из могилы.
Рассудок пьяно перебирал последние образы, которые запечатлел. Это походило на явственный и между тем смазанный кошмар: анестезия действовала на него плохо, вспышками, и, несмотря на ломоту в теле, он пытался подняться, вопреки наказам доктора. Но что-то будто прострелило корку мозга, заставив картину вокруг расплыться, и Суэхиро приложил ладонь ко лбу, пытаясь унять головокружение и пульсирующую боль. Невероятно мягкие ладони, которые он воссоздавал в своём воображении после первого визита к врачу, как единственное положительное прошлое, неожиданно легли ему на грудь, ненавязчиво прося снова лечь на подушку. Тэттё сфокусировал взгляд на твоём силуэте, ловя какое-то облегчение; Дзёно, который твердил о своей ненависти, не было, Теруко не клацкала челюстями возле его лица, обещая командиру избавиться от ненужного мечника, а Фукути не срещивал руки на груди, непринуждённо хохоча, и не говорил так радостно, игнорируя состояние Суэхиро: "Узнаю свою команду!". Всё было относительно мирно и спокойно, что он, впервые поддавшись изнурённости, откинулся обратно, принимая твою заботу, о которой он мог слышать только в книгах - воину ведь в конце концов были чужды даже самые редкие моменты нежности, иначе бы их огрубевшая душа дала трещину и можно было бы утилизировать испорченный продукт.
- Как Вы себя чувствуете? - мягко поинтересовалась ты, смачивая бархатную на ощупь ватку спиртом, скосив взгляд в сторону расслабленно лежащего мечника.
После твоих слов у брюнета будто что-то переключается внутри и снова зарабывает механизм бесчувственной машины, которая будет сражаться до тех пор, пока из неё не вылетят последние шестерёнки. Превозмогая слабость, он снова садится и глухо произносит, смотря на свои бледные ладони, которые решительно сжались через несколько минут:
- Готов идти в бой.
Грустная улыбка расцвела на твоих губах, как знак непримиримости со стечением обстоятельств. Ты ощущала скорбь, глядя на то, как он жестоко преодолевал себя только ради какого-то бесполезного долга. И почему он не может отречься от этого в пользу твоего желания, которое требовало безопасности для молодого человека, который уже и не был похож на обычное и хрупкое существо, каким ему было дано родиться самой природой. Суэхиро, замечая твой взгляд, подёрнутый влажной пеленой, чуть изумлённо приподнимает брови, но молчит - он не знает, что нужно говорить в таких ситуациях, когда на него смотрят действительно как на человека, а не как на оружие массового поражения.
Ты делаешь шаг вперёд, уместив ладони на его плечах. Темноволосый поднимает на тебя вопросительный взгляд, на что ты нежно опрокидываешь его на постель, не встречая сопротивлений, но и не лишаясь внимательного, почти изучающего взгляда, словно он действительно, как чужезец, пытался разобраться в спектре эмоций первого на своём пути человеческого создания. И этот любопытный взгляд далеко не вызывает уместный смешок; он пробуждает подавленность под пониманием того, что с ним сделала эта воинственная организация - он походил на давно порабощённого зомби, в чьих приоритетах преобладал голод. Пожалуй, это было единственное, что вызывало у тебя умиление и заставляло отпечаток печали на лице схлынуть, пусть его вкусы хвастались специфичностью.
- Простите, Тэттё-сан, но Вам нужно ещё отдохнуть. Ваши раны не зажили.
- Они заживут позже, как на собаке, - тебе кажется, что эти слова уже запрограмированны в нём, как в компьютере, и даже несмотря на то, что он не сделал акцент на сравнении "Ищеек" с бешеными псами, ты всё равно промотала эти слова в голове, найдя в этом особый смысл и ответ на свой вопрос о том, почему он до сих пор с ними - его заразили укусом. - Я эспер и воин, сделанный из стали.
- Так о Вас говорят, - подтверждаешь ты, строя вымученную улыбку, а сама совершаешь попытку доказать ему обратное: - Но сердце у Вас всё же человеческое.
- Дзёно говорит, что у меня нет сердца, иначе бы я не смог так хладнокровно наказывать зло, - задумчиво произносит Суэхиро, направив туманный взор в приоткрытое окно, где колыхались бирюзовые занавески. - Он говорит, что оно мне и не нужно - так я смогу поддаться своей слабости и упасть в бездну проигрыша. Воину не нужно сердце. Ему нужен только меч в его руках, который сразит тех, кто сеет хаос.
От этих жестоких слов тебе становится больно. Кажется, что она становится даже слоистой: сдёрни этот эпидермс, а под ним ещё множество восходящих по степени. Грусть становится фракталом, содержащая в себе своих близнецов. Веки опускаются, скрывая печальный блеск зрачков.
- А разве воину не нужна поддержка?
- Воин всегда одинок на поле, - сухо парирует он, вспоминая каждый свой бой; он никогда не чувствовал спиной чужое тепло, никогда не ощущал эфемерную руку, помогающую ему подняться с рыхлой почвы, никогда не ощущал облегчения от того, что его дождались. Потому что никто не ждал Тэттё. Он был всегда один, зато без слабостей, о которых твердил ему Дзёно. Он бы глумился над ним вплоть до увольнения, если бы мечник позволил себе такую роскошь, как чувства.
- Тогда ему не за что сражаться. Он просто выполняет всё механически. Разве это можно назвать жизнью? Просто существование ради чужих идеалов. А нужно иногда пожить и для себя - это помогает чувствовать в себе больше моральной силы. Те, кому есть за что сражаться, сражаются в полную силу и меньше попадают под удары, потому что они знают, что ранят своим исчезновением близких.
Суэхиро впадает в какие-то глубокие размышления, больше похожие на упадок в вязкий транс. У него нет близких. Даже если бы они были у него, он бы устранил их, если бы последовал приказ. Такова участь марионетки в руках государства. По этой же причине он выработал в себе сдержанность и закрытость от мирских проблем. Чувства? Он обходит их, если не топчет в грязь, когда хватается за рукоять поблёскивающего свинцово-серым меча - это как мощный шлепок по лицу, который заставляет его очнуться от сладких грёз. Воин не должен впадать в стан спячки. Он уже давно понял, что ему будет неведомо простое людское счастье. Точнее, принял это.
- Вы не боитесь однажды умереть на задании? - прерываешь ты его раздумья вырвавшимся на эмоциях вопросом, а сама отчаянно ищешь в его взгляде желанный страх; если он будет бояться, то не умрёт - его смерти ты желаешь увидеть меньше всего, почему-то ты сумела привязаться к своему пациенту за такой короткий срок.
- Я не могу умереть. Я должен служить стране, - в его голосе слышится нерушимая твёрдость. Он и правда выглядит как камень в центре дороги, который раз за разом пытаются сломать, прогнуть, выкинуть, чтобы он не мешался, а он всё равно стоит на месте и ждёт очередных налётчиков.
- Вы считаете себя героем?
Тэттё вздрогнул, потому что вспомнил свою первую миссию, где ему пришлось убить по приказу Дзёно солдата. Трепыхающийся, но ещё тянущийся дрожащей рукой к солнцу, он шептал имена членов своей семьи. Тогда он почувствовал что-то противно шевелящееся в груди и спросил у Сайгику: "Дзёно, я герой или убийца?", на что Король Тьмы назвал его идиотом. Ведь "Ищейки" по щелчку пальцев готовы вцепиться в глотку каждому. Им неважно, кто будет стоять у них на пути: мужчины, женщины, дети, старики - они выполнят свой приказ и не моргнут глазом, не позволив жалости одержать над собой вверх. А ведь Суэхиро всегда мечтал стать героем, чей клинок будет нести правосудие. Поэтому он пошёл на эту опасную службу, надеясь охранять покой достойных людей. Но с каждым разом, как кровь всё чаще пачкает по эфес меч, он начинает сомневаться в своём отличии от обычных убийц. Ему нужны доказательства того, что он делает всё правильно. Хотя бы одно крошечное, способное заставить его перестать сомневаться в своей деятельности, хотя отступать от неё было уже поздно.
- А Вы считаете меня таковым? - поворачивается к тебе, смотря прямо в глаза, и выжидающе смотрит на них, надеясь на честный ответ.
Замираешь, чувствуя язык каким-то деревянным. Он вводит тебя в ступор и смущает, когда ответ автоматически приходит в голову. Ты не готова проявлять такое откровение, норовясь сдержать симпатию под замком, но если он того хочет...
- Для меня Вы герой, потому что постоянно встаёте на ноги, несмотря ни на что, - просто отвечаешь ты, пряча необъяснимую и робкую улыбку опущенной головой, за ниспадающими гладкими волнами водопада прядями.
Суэхиро перестаёт моргать и начинает чувствовать себя невероятно лёгким в этом потоке однообразной жизни, где на него смотрели по-разному: как на убийцу, как на уважаемого и бесспристрастного воина, как на безвольную куклу. Но никогда на него не смотрели с восхищением, далёким от созерцания великого человека. Он увидел, что в твоём взгляде сквозит иное чувство, не похожее на обычное преклонение спасителю. Ты смотрела на него, как на живого человека, и, кажется, беспокоилась о том, что он когда-нибудь перестанет совершать подвиги. Тэттё сомневался в том, что увиденное не относилось к иллюзии на почве дурного самочувствия, поэтому не решился что-то уточнять.
- Знаете, я ведь волнуюсь за Вас, - не зная, что тобой руководит, сердечно призналась ты. - В последнее время Вы слишком часто попадаете сюда...
- Волнуетесь? - искренне удивился мечник. - Почему?
- Я не знаю... Вы просто почему-то небезразличны мне.
Глаза Тэттё широко распахнулись. Лицо застыло, не выражая эмоций, но внутри всё бушевало смертоносным ураганом. Простые, субтильные, как несбыточная сказка, слова смогли проникнуть в сталь его души, разрезав её, как жалкую бумагу. Осознание того, что кто-то впервые волновался за него, будто окутало шерстяным покрывалом. Оно согрело, озарило и прогнало холод, одиночества и пустоту, вернув снежной зиме внутри признаки лета. Он шёл на этот свет, как доверчивый мальчишка, и учился заново мечтать. Хотя когда-то все мечты были похоронены под горой пыли и трупов.
- Обычно у меня не было такого с больными... Но тут я часто плачу от того, что Вам приходится пережить... - ещё одно откровение и ты потираешь увлажнённую правую щёку, по которой скатывается прозрачная струя, хотя продолжаешь улыбаться сквозь горе. - Возможно, потому что Вы первый, чья история поразила меня. Поразило отношение окружающих к Вам... Я никому такого не пожелаю.
Тэттё изумляется всё больше и больше, но огорошенность не поддаётся описаниям. Впрочем, он никогда не был красноречив и всегда мало говорил, предпочитая болтовне дело. Никто не учил его правильно реагировать на женские слёзы, когда перед ним стоял не враг. Кто-то молил его о милосердии, но стоило Дзёно щёлкнуть пальцами, как всё перед ним становилось чёрным, а глаза полыхали временным огнём. Никаких состраданий, ибо это падшее состояние, способное привести к краху. Но перед ним не враг, а он, как забитое и умственно отсталое существо, не находил подходящих слов. Функцию сопереживания ему отключили.
- Тогда... Вам не подходит эта профессия, - неожиданно говорит он с какой-то слабой долей понимания, не зная, что нужно ещё сказать в таком случае.
- Возможно... - сипло отвечаешь ты, потирая покрасневшие и опухшие глаза. - И что же... что же тогда мне подойдёт...?
- Быть поваром, - без раздумий даёт тебе подсказку Суэхиро.
На мгновение ты теряешь прежний настрой к бессвязным рыданиям, устремляя вопросительный взор на мечника.
- Почему?
- Потому что Вы хорошо {censored}, которые мне нравятся, - честно отвечает темноволосый, ностальгируя о том, как ты бережно заливала белый зефир белково-заварным кремом, томаты кетчупом, шоколад обсыпаешь корицей. Ты внимала каждому его слову, не называла идиотом с отвратительным вкусом и просто с упоением наблюдала за тем, как он с удовольствием уплетает за обе щёки приготовленное тобой.
Солнечный смех от растроганности щекотит грудь, заставляя его прорваться наружу; сглатываешь последнюю солёную влагу, издавая по-девичьи тихий хохот, и чувствуешь себя немного счастливой. Тэттё снова изучает тебя взглядом, чувствуя, что в груди пригрелся какой-то пушистый комочек. Потому что с ним ему тепло, мягко и уютно. Мечник прежде никогда не чувствовал себя в полной безопасности и в таком домашнем комфорте. Но ты понимаешь, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Смех, придавленный, затихает где-то в гортани, а затем и вовсе оседает невыпущенной тяжестью. Ты знаешь, что он не бросит службу, и боишься узнать, что с ним случится завтра. Мысль о том, что его будущее покрыто плотным туманом, выбивает из колеи, возвращая горечь на корне языка. Перед глазами всплывают картины взрыва, после которого он впервые попал сюда, и рецепторы ощущает вкус пепла, в который, возможно, завтра может обратиться этот человек, не жалеющий себя.
- Могу ли я... поцеловать Вас? - смелеешь, но вопрос всё равно звучал хрипло. Однако голос, насквозь прошитый скрытой болью, продирается сквозь поток мыслей, заволокших разум Суэхиро.
- Поцеловать...? - несколько растерянно спрашивает он, впервые чувствуя, как уверенный баритон теряется, превращаясь в какой-то чужой и незнакомый звук.
- Я боюсь, что с Вашей профессией не смогу увидеть Вас ещё раз. Поэтому я хочу осуществить эту маленькую дерзость...
Не дожидаясь его ответа, неторопливо шагаешь вперёд, чувствуя на себе неотрывный взгляд мечника. Дрожишь, как от холода, чувствуя перед собой какой-то барьер, но Тэттё даже и не думает оттолкнуть тебя. Осторожно заключаешь его гладкое лицо в ладони, замираешь на несколько секунд, уговаривая себя дышать ровно и выдержать его проницательный взор и метающиеся из стороны в сторону, как птицы в клетке, зрачки; кажется, он тоже испытывал волнение от предвкушения, но как истинный солдат не позволил отразиться эмоциям на внешней оболочке. Криво усмехаешься в мыслях; даже в такие моменты он не меняется, продолжая казаться куском льда. И эту ледяную глыбу хочется пробить, чтобы освободить её от всех тягот, о которых он не подозревает под присмотром чёртового Сайгику.
Аккуратно тянешься к нему, выпячивая вперёд губы, и сталкиваешься с его - обветренными, сухими, но невероятно желанными. Просто первый поцелуй, как у неопытных подростков, которые стесняются открыть рот и подключить языки. Совершенно невинное, чистое и поистине детское соприкосновение. Хотя взаимность ты не встречаешь; его губы оставались в одном положении, не идя к тебе навстречу, ибо он был слишком безнадёжен в таких делах и просто огорошенно следил открытыми глазами за тем, как сменялось выражение твоего лица. Он смыкает веки только ближе под конец, когда растворяется в мягкости твоих ладоней. Настолько убаюкивающее прикосновение, что хочется быть впервые за всю жизнь поверженным усталостью и упасть в чужие объятья, как в одеяло.
- Могу ли я тогда... позволить себе ещё одну, самую последнюю дерзость? - застенчиво жмурясь, решаешься ты, ещё раз не встретив ограждений.
Тэттё не противостоял твоей персоне, когда оказался поваленным на кровать и притеснённым чужим телом. Он неотрывно следил за тобой и всё время задавался вопросом о том, почему же необычные для него ощущения разрастались и множились, проникая в каждую живую клетку. Они очищали, врачевали, дарили неописуемое вдохновение, которое он не знал, куда и как направить. Точнее, он просто не умел управлять этим самым руслом, но ты взяла всё в свои руки, позволив мечнику быть пассивным наблюдателем.
Ты взяла его руки в свои и опустила их себе на грудь. Мечник задышал значительно чаще и сам был ошеломлён тем, что ему пришлось испытать - его дыхание было всегда равномерным даже в самой экстренной ситуации, а здесь он проиграл без лишних сражений. Однако данное фиаско почему-то не тревожило его - он принял его с тем же энтузиазмом, что и настоящий воин, которому дали второй шанс на исправление. Первое движение с его стороны получилось механическим, когда он совсем слабо, почти неощутимо стиснул твою грудь пальцами. На его лице появилась тень удивления - он никогда прежде не прикасался к женской груди и не думал, что она может оказаться настолько мягкой и упругой. Пожалуй, Тэттё даже мог сравнить её с нежным пудингом, в который хотел алчно запустить палец и слизать его приторный крем. Позволяя себе принять новые чувства, он более храбро надавил четырьями пальцами на вершину груди, а большим сжал область молочной железы, нервозно хватая душный воздух. Он шумно вздыхает, наконец-то раздвигая пересохшие губы, чтобы с обескураженностью и немым восторгом проглотить необходимый кислород, как его настойчиво накрывают чужие уста. Наконец-то добиваешься от него ответа, помогая ему научиться неумело двигать языком в такт твоему. От сумасшедшего сердцебиения кровь шумела в ушах так, словно рядом надрывались турбины водонапорной станции. Подобный гул в ушах не стоял у Тэттё даже во время мощного взрыва. Неожиданная жажда превратила его в беснующегося зверя, который вечно был взапрети, а сейчас впервые вырвался на свободу и бесконтрольно знакомился с окрестностями неизведанного, но прекрасного мира.
Суэхиро, проявляя дикость в порыве выворачивающих наизнанку чувств, перевернул тебя и сгрёб в охапку. Встреча с твоим слегка растерянным взглядом на миг притормозила его. Суэхиро, будто осознав величину постыдности своего поступка, отстранился, но ты захваченно запустила ладонь в его тёмные волосы и притянула обратно к себе, снова встретившись в порочном поцелуе. Он туже стискивал твоё тело, забывая о его хрупкости, словно мечтал втянуть в себя первое женское тепло и ощущения, подаренные им. Ты видела в этом крик его одинокой души, просящей о чём-то, кроме кровопролитий. И ты давала ему это, тяжело дыша в его шею, трахею, быстро и возбуждённо поглаживая его спину, протискиваясь ногтями сквозь складки одежды, пока его нос не отрывался от твоего горла. Твоя кожа головокружительно пахла цветами, а последний раз мечник чувствовал редкий приятный аромат на одной битве, где Дзёно поторопил его перестать заниматься дурью; солдат всего лишь смаковал ощущения, перебирая бутон розы, а затем по приказу раздавил в кулаке прекрасное, как это часто бывало на его миссиях, и выбросил смятые лепестки на ветер, как прах своих врагов. Тэттё глухо простонал, когда твоя ладонь, неосторожно скользнувшая к его рёбрам, задела ссаднящую рану. Этот мазохизм невозможности дойти до конца убивал. Он чувствовал себя достигшей предельной концентрации напряжения взрывчаткой - любая искра норовила сорвать ему крышу. Тебе стоило огромного труда побороть эгоистичный порыв вернуться в его жаркие объятья. Рассудок, не умолкая, твердил о необходимости сохранять здравомыслие и не забывать о физическом состоянии пациента. Ты и сама чувствовала, что вела себя для вида дерзко и призывно, но на самом деле это был жест отчаянья: ты хотела отдаться ему, потому что не верила, что завтра не наступит его последний день. Тэттё заметался, потому что кожа горела, а под ней всё схватилось коркой льда. Ты действительно была ужасной медсестрой - влюбилась в пациента и подвергла его своим похотливым желанием страданиям, пусть он и не выглядел плачевно, но держался теперь на расстоянии, всё ещё ощущая огонь внутри себя.
- Всё же человеческое... - хмельно шепчешь ты, радостно улыбаясь, указывая на грудь молодого человека; ты успела прижаться к нему и вобрать в себя каждый сумасшедший стук, как смышлённое дитя.
Суэхиро почему-то отводит неловкий взгляд в сторону, воздерживаясь от попытки убедиться в этом. Однако он прекрасно чувствует, как оно ломит грудную клетку в поисках выхода. Но со стороны мечника было позорно оглашать свою слабость.
- Мне... нужно идти, - отстранённо проговаривает мечник, торопливо поднимаясь с постели; плевать, что раны не зажили, их исцелит время. Его ждёт долг. Он посвятил ему всю свою жизнь. Женщина не сможет удержать его от того, к чему он привык.
- Тэттё-сан... - но он, вопреки своим бестрастным рассуждениям, обернулся, смотря с потаённой надеждой в твои глаза. И ему казалось, что он готов простоять так вечно, как оловянный солдат, лишь бы дождаться твоих слов. Хоть каких-нибудь. Быть может, ты всё ещё волнуешься по нему? Или будешь скучать? Суэхиро не надеется на это, но ему в глубине души хочется всеми фибрами думать о том, что ты прочитаешь его. - Я буду ждать Вас.
Тэттё не улыбается, не отвечает, но горит изнутри благодарным пламенем, которое получило новое питание для сил. Отныне он впервые уходит с мыслью о том, что о нём беспокоятся, его ждут, по нему скучают. И всё это греет огрубевшую душу воина, которая всё же даёт предательскую трещину.

­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e433 - мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-293.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs] Осаму... Ledyanoy Dzhek 14:42:15
­Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs]
Осаму Дазай


Песчаная полоска у прозрачной воды отливала ярким золотом. Спокойный прибой неспешно нёс свои покорные волны к твоим босым ногам, стоявшим на мягком песке, заливая их почти до колена приятной морской пеной. Лёгкий морской ветерок, словно чья-то нежная рука, развевал по воздуху твои волосы и лёгкое атласное платье. Ты вдохнула в лёгкие этот приятный аромат моря, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой, каждой секундой своего пребывания около бриза. Казалось бы, что ничто вокруг не может разрушить эту прекрасную обстановку, наполненную душевными раздумьями о красоте мира и природы. Пока около небольшого нагорья ты не обратила внимания на фигуру молодого человека. Ты недолгое время наблюдала за ним; он казался спокойным и отрешённым от мира, ветер развевал подол его длинного плаща, он, следуя твоему примеру, также наблюдал за игривыми волнами. Ты мягко улыбнулась, радуясь тому, что нашёлся ещё один человек, способный оценить по достоинству окружающую среду, и снова устремила свой взгляд на бескрайнее синее море, на солнце, медленно заходящее за морскую синеву. Неожиданный всплекс отвлёк твоё внимание; ты тут же машинально посмотрела на нагорье, где стоял молодой человек, и ужаснулась, заметив, что его силуэт пропал, а вода под ним разошлась рябью.
Тебя охватило волнение, но ты тут же успокоила себя мыслью, что он мог оступиться и сейчас уже вылезет из воды. Но когда круги на водной глади исчезли, а человек так и не подал признаки жизни, ты запаниковала. Оглядевшись по сторонам и не найдя потенциальных спасителей, ты поняла, что остаёшься единственной надеждой для него. Несмотря на всё волнение, твои глаза налились решимостью и, заставив себя твёрдой фразой "Возьми себя в руки!" успокоиться, твоя персона рванула к месту назначения. Воодушевлённая мыслью о его спасении, ты полностью освободилась от прежнего страха и без раздумий прыгнула в море. Морская влага заполнила твои уши плотной ватой и размыла изображение перед глазами, но ты решительно двигалась в самую глубь, из стороны в сторону размахивая плавно руками, пытаясь довериться чувству осязания. Глубина встретила тебя непривычной прохладой и вездесущими водорослями, плавно движущихся по течению. Перебирая руками растения, тебе казалось, что ты находишься в морском лесу: такие же длинные водоросли, напоминающие экзотические лианы на деревьях, влажные разноцветные камни под золотистыми песчинками и свои пугливые жители, которые скрывались за анемонами.
Ты увидела его в тот момент, когда морской взморник, извиваясь, точно щупальца голодного осьминога, протянули навстречу к его невесомому телу свои изумрудные, тоненькие ручки, желая не то поглотить, не то принять в свои шёлковые и холодные объятья. Он выглядел слишком умиротворённым: веки расслабленно сомкнуты, тонкие губы с безупречными очертаниями раздвинуты и выпускали вереницу прозрачных пузырьков вверх, где над вами светило размазанное и бледное солнце, его лицо и расслабленная поза сделали его похожим на мраморную скульптуру далёкой эпохи, которую случайно выбросило в водяную бездну после разрушения богатой яхты. Подплыв к нему, ты обхватила его худоватый стан одной рукой и усилиями двигалась наверх, словно пытаясь схватить свободной ладонью приветливый луч света. Ты ощущала собственную усталость, как громаду воды, сминающую тебя, как хрупкий осенний лист. Одежда, плотно прилипающая к телу, тянула на дно вместе с повисшей на руке ношей, однако ты продолжала плыть, не слушая злой шёпот моря, которое пыталось утащить тебя в ледяную и недружелюбную глубину. Живое пламя, которое ты разогрела внутри себя, помогло совершить последний рывок, чтобы высунуть голову наружу, разрывая толщу воды. Ты судорожно втянула воздух в лёгкие, которые сдавливала попавшая туда жидкость, и, подхватив под локти незнакомца, потащила его к берегу, волоча, как полный мусорный мешок.
Песок под его влажным телом потемнел, обратившись в нечто похожее на грязь, и сделался рыхлым. Молодой человек продолжал лежать мёртвым грузом на твёрдой поверхности, не подавая признаков жизни. По побледневшему лицу стекали поблёскивающие струйки воды, падая куда-то за воротник формы. Вороша на ходу шкатулку памяти, в которой хранились сбережения о первой помощи, ты сложила ладони друг на друге, опустив их на его грудную клетку, и начала надавливать на неё. Под твоими резкими движениями плоть конвульсивно дёргалась, но алебастровая маска не давала трещину на лице незнакомца, что могло бы родить в тебе слабый импульс надежды. Провальные попытки оживить утопленника казались жестокой насмешкой, и от этого становилось ещё больнее и горше. На тебя накатил ужас, но теперь совершенно иного толка: он дарил отчаяние, смелость, безрассудство. Ты почти видела, как вынимаешь из своей груди крохотный клубочек сияния, подносишь его к сухим и мёртвенно-синим губам парня и сказочным образом подпитываешь его живительной энергией. Ты не могла позволить ему умереть - это было не в приоритетах твоей работы. Решительно опустившись к нему, прислоняешься губами к губам, сталкиваясь с холодом и солёным привусом. Его уста... они чертовски мягие и такие сейчас податливые, что тебе хочется утонуть в развернувшейся острой неге, но усилием воли возвращаешь себя на землю. "Очнись, (Твоё имя), перед тобой же почти труп! Ты должна думать о его жизни, а не о том, как он прекрасен!" - мысленно давала ты себе хлёсткие пощёчины, раз за разом с уже отточенной беспристрастностью возвращаясь к его открытому рту, в который ты щедро пускала воздух, точно кислородная маска.
Не помогало. Шелест волн рядом предупреждал о том, что его душа в их власти, чтобы твоя боль, жгущая, будто открытые раны были залиты расплавленным металлом, не утихала. Агония от собственной безысходности поглощала с новой яностью. Она стала скелетом, хребтом, самой твоей сутью, и ты, несмотря на далёкие отголоски веры, не смогла унять слёзы, прозрачные капли которых застыли в уголках глаз и обмочили собой ресницы, которыми ты пыталась смахнуть со склер жгучую влагу. Ты дрожала, чувствуя, как сердце едва ли не разрывается, а перед глазами проносятся картины того, что никогда не сбудется, что его грудь никогда не начнёт вздыматься и ты так и не узнаешь имя инкуба, что покорил тебя с первого взгляда, как наивную, маленькую девочку.
Внезапно незнакомец зашёлся булькающим кашлем; он дёрнулся, как неожиданно воспрянувший некромантом мертвец, и сплюнул изо рта несколько капель воды, и его кашель сделался просто сухим. Описать свою радость, выглянувшую из потемневших уголков души, не представлялось возможным. Ты завороженно смотрела за тем, как медленно молодой человек смаргивает влажность с длинных ресниц, демонстрируя тебе кофейные глаза, в омут которых хотелось нестерпимо окунуться и не выплывать. Постепенно к Дазаю возвращались звуки, просачиваясь сквозь вату тишины. Крупная дрожь прокатилась по позвоночнику, давая знак, что он снова жив. Густая мгла перед глазами начала постепенно рассеиваться, как порошок на ветру, и он, тяжело моргая, наконец-то сумел рассмотреть девичий силуэт, который выделялся особенно ярко на фоне природного пейзажа.
- Вы ангел? - спросил он каким-то странно-облегчённым­ голосом, в котором сквозила кроха надежды, и на губах начала расползаться немного пьяная улыбка.
- Нет, - почему-то смущённо отвечаешь ты, чувствуя необузданное тепло от его невинного предположения. - (Твоё имя), - зачем-то так глупо представилась ты, не вкладывая ни доли шутливости, ни доли скептицизма. Просто захотелось назвать ему своё имя. - Вы не умерли.
На мгновение тебе показалось, что на его лице отпечаталась грусть, но она была быстро смыта другой эмоцией.
- Значит, стало быть, Вы спасли меня своим прекрасным поцелуем? - с щеньячим блеском в глазах поинтересовался он с приторной улыбкой, от которой у тебя защемило сердце, а пальцы на ногах поджались.
- Я-я не целовала Вас... Всего лишь откачала.
- Да? - Осаму демонстративно опустил расстроенно брови. - Как жаль! Иначе бы у нас всё было как у Ромео и Джульетты, только наоборот - на Ваших устах запечатлелся бы эликсир, который спас бы мне жизнь посредством чувственного поцелуя, - заговорил в поэтической манере он, приумножая романтику момента. - В любом случае, хоть я и опять потерпел неудачу, но зато смог попасть в руки к такой красавице, - он кокетливо подмигнул тебе, заставив полыхать огнём твои щёки.
- О какой неудаче Вы говорите?
- А разве это не очевидно? - он немного удивлённо хлопает глазами, смотря на тебя так, будто ты не можешь понять очевидную вещь. - Я хотел умереть.
"Ещё и говорит это с таким видом, словно это будничное занятие каждого среднестатестическо­го человека!" - поразилась ты, не отводя застывшего, ошеломлённого взора с эксцентричного субъекта. Он не наслаждался произведённым эффектом, но проявлял серьёзность в своих словах, что напугало тебя ещё больше - лучше бы у него в крови был чёрный юмор.
- Простите, а как Вы пришли к такому решению? Люди не могут просто так захотеть покончить с жизнью, на это должны быть веские причины. Вас бросила девушка? - предположила ты, мысленно перебирая ещё сотню вариантов в подобном духе и уже виня ту самую негодяйку, которая посмела отказаться от дивного незнакомца.
- Девушка? - Осаму удивлённо и предельно изящно поднял брови. - Увы, у меня нет красавицы, которая бы разделила со мной сладкую участь смерти... Кстати, это хорошая идея! - внезапно оживился он, доселе находясь в некой прогорклой апатии. - Вместо того, чтобы убивать себя в одиночку, я найду себе пару! Не хотите ли совершить со мной двойное самоубийство, мисс (Твоё имя)? - он внезапно подполз к тебе, введя твою персону в ступор и первобытное смущение, и положил твою перехваченную ладонь на свою. - Я не тороплю Вас с решением, потому что это очень ответственный шаг, но знайте: я очень серьёзен в своих намерениях провести с вами свои последние минуты жизни.
И говорил он так, будто делал тебе предложение руки и сердца, а не предлагал быть поцелованными хладным ртом Смерти. Ты опешила и несколько секунд молчала, не находя нужных слов и даже просто реакции. Эмоции, казалось, вымерли, как и способность здраво мыслить в компании такого человека. Не так ты представляла себе благодарность за свой риск, не хотела ты спасти человека только для того, чтобы он потом ещё раз попытался убить себя, наплевав на твои труды. Тряхнув несколько раз головой, ты сняла пелену с глаз и попятилась назад, неохотно отдёрнув руку - в конце концов его ладонь, вопреки влажности, будто истязал внутри жар, передавшийся и твоему телу; теперь ты ощущала себя в тисках целого пожара.
- Если это шутка, то не очень удачная, - ты насупила брови, пытаясь сделать вид, что с тобой такие выходки плохи. - Жизнь надо ценить, - строго замечаешь ты; и уместней было бы просверлить его укоризненным взглядом, но ты всё ещё заглядывалась, вопреки логике, на его мокрые волнистые волосы, соблазнительно липнущие к лицу.
- А если она мне наскучила и я вижу только счастье в смерти? - беззаботно парировал шатен. - Для меня смерть - это красота и освобождение от проблем. Я даже вчера пытался проломить себе череп об сало, которое долго пролежало в морозильнике, но ничего не вышло - получил только ушиб. Смерть обходит меня, как бы я к ней ни тянулся.
- Потому что Ваше время ещё не пришло, - пояснила как можно спокойней твоя персона.
- А когда придёт моё время, Вы знаете? У вас есть специальный гибельный таймер, который скажет, когда наступят мои последние часы? - по-детски забрасывая тебя глупыми вопросами и хлопая в ладоши, лепетал Дазай, заставляя выражение твоего лица меняться с каждой секундой - от сдержанного до недоумённого.
- Нет, я просто это чувствую, - с нажимом объяснила ты, находясь на той тонкой грани, когда хотелось встряхнуть его за плечи и образумить. - Говорят, если человек не может умереть даже в самых экстремальных ситуациях, значит, он ещё нужен на земле, чтобы выполнить какую-то определённую цель...
- Например, найти девушку, которая согласится совершить со мной двойное самоубийство - это ведь благодарная цель, к которой я двигался на протяжении всей свой жизни, но осознал это только сейчас! - бодро перебил тебя молодой человек с видом творца, которому пришла в голову гениальная идея, нуждающаяся в срочной реализации.
- Нет! - упрямилась твоя персона, охваченная неожиданным порывом остановить его от этого безумия. - Это значит, что Вы должны понять ценность жизни. И я помогу Вам в этом! В конце концов моя работа заключается в спасении чужих жизней.
- Вы спасатель? - предположил Осаму.
- Нет...
- Доктор? - ты снова не договорила из-за парня, который вознамерился самостоятельно догадаться о твоей деятельности. - Я бы хотел посмотреть на Вас в медицинском халате, - добавил он с на секунду загоревшимися зрачками.
- Нет, я не...
- О, знаю-знаю! - победно воскликнул шатен, протянув в твою сторону раскрытую ладонь, как знак "стоп", чтобы он мог высказаться первый. Он приложил свободную конечность ко лбу, изображая усиленную задумчивость, а затем выдал с широкой улыбкой: - Вы мороженщик!
- Что...? - изумилась твоя персона, мотнув головой так, будто тебе послышалось это абсурдное предположение. - Как это связано со спасением жизни?
- Вы спасаете людей от жары своим вкусным мороженым! - с уверенным смешком объяснил Дазай твоей недалёкой персоне, радуясь мнимому триумфу и своей смекалке.
- Я полицейский, - не выдержав, сразу называешь свою профессию без лишних вступлений.
- Полицейский? - Осаму незаметно помрачнел, сделавшись не то хмурым, не то отрешённым - его словно накрыла туманная завеса, за которой не было видно истинных эмоций мафиози. - Что ж, это очень хорошая профессия. Сидишь себе спокойно на кресле, жуёшь пончики, набираешь вес... Но к Вам это не относится, Вы - особенный полицейский, раз решили спасти суицидника вроде меня, - он играюче улыбнулся, сметя с тебя ранее витавшее негодование. - Да и по Вашей стройной фигуре не скажешь, что Вы любите пончики. Может, Вы тайно подрабатываете моделью?
Ты не знала, как воспринимать его дальнейшие слова: за комплимент или за какие-то нелепые издёвки. Молодой человек при пробуждении показался сплошной загадкой, говорящей уклончивые вещи, чтобы скрыть свою истинную натуру. Ты чувствовала в нём некий подвох, который тебе хотелось разгадать. Чисто для потешения своего любопытства. И ради угождения странной тяги к этому сумасшедшему, с которым свела тебя река и его попытка умереть. Довольно странное знакомство с тем, кого послала твоей персоне, как тебе показалось, сама судьба. Как сентиментальная девушка, начитанная бульварными романами, ты мечтала о сказочной встрече и прочей романтической шелухе, но жизнь принесла сюрприз получше - окунула тебя в холодную воду с тем, кто сейчас был бы не против утопить и тебя за компанию. И почему сложившаяся ситуация, хоть и смущала тебя, но не отталкивала, как того требовала уместность? Может, ты тоже сумасшедшая, или он заразил тебя во время мимолётного соприкосновения губ? В любом случае, ты не собиралась менять своё решение.
- Давайте я докажу Вам, что жизнь может быть прекрасной? - с энтузиазмом предложила твоя светлость.
- Увы, но я не хочу менять сладкие и удушающие объятья смерти на какую-то обыденность, - отмахнулся с непринуждённой улыбкой Осаму. - Лучше присоединяйтесь ко мне в клан самоубийц, я создал. Я покажу Вам все прелести из этой области. У меня даже есть книга с особыми позами... - он внезапно осёкся, в упор глядя на твой растерявшийся взгляд, ведь его фраза вкупе с похотливой улыбкой звучала слишком двусмысленно, - где можно безболезненно убить себя! - закончил на весёлой ноте он, застави тебя закатить глаза. "Он дурак, но весьма обаятельный" - ловя себя на мысли, что ты неизбежно тонешь в этой трясине, обречённо подумала твоя персона.
- Хорошо, я принимаю Ваши условия. Вы покажите мне свой мир, а я Вам - свой. Посмотрим, чей окажется лучше.
- И если я выиграю, Вы согласитесь умереть вместе со мной? - оживлённо спросил кареглазый, смотря на тебя, как на сбыточную мечту.
- Нуу... - ты замялась с ответом, потому что не задумалась о возможных последствиях, но всё же решила проявить свойственную полицейскому решимость, пусть и напускную. - Да, я согласна с такими условиями.

...Обрекла ли ты себя после своего ответа на проблемы? Ответ затерялся где-то между "ещё как!" и "ну, в конце концов в каждой ситуации есть свои плюсы". Останавливать Осаму, который с восторженной улыбкой нёсся к дорожной части с фанатичными визгами "Сбейте меня полностью!", уже вошло в твою привычку. В его же привычку вошло насильно утягивать тебя в центр экстримальных условий, где ваша жизнь находилась на волоске от гибели, а он, уверенно расхаживая по узкой балке, разделяющей его от пропасти или стаи диких животных, с философскими рассуждениями приводил тебе положительные стороны суицида. Что ж, благодаря нему тебе удалось натренировать стойкость своей психики, а он со временем... почувствовал нечто вроде привязанности, с какой девушка, проявляя истовость жены в плане заботы, вытаскивала его из передряг, а не отвечала на звонки с предупреждением о том, что он тяжело умирает, монотонным "удачно сдохнуть!". Ты бежала по первому его зову и иногда суицидник пользовался этим, намеренно придумывая, что с ним случилась страшная беда, а сам, когда ты суетливо искала подвох, торжественно раскидывал руки и объявлял, что просто соскучился по тебе, вопреки ужасу на твоём лице. Дазай на самом деле не хотел обрекать себя на какие-то чувства с полицейским, который мог пронюхать о его деятельности, но это как привязаться к бродячему животному - когда ты обернёшься и заметишь, что он не отходил от тебя ни на шаг и теперь дружелюбно виляет хвостом, одержимо заглядывая тебе в рот, уже не останется сил отвергнуть наивного питомца.
- Хорошо, я больше не буду лезть под машины, (Твоё имя), - как-то пообещал тебе Дазай в одной из ваших беззаботных прогулок. - Лучше дождусь, когда ты сама захочешь быть раздавленной, и только тогда я разделю с тобой эту участь! - с небавалым энтузиазмом сказал он, позволив своим зрачкам лихорадочно загореться.
Ты уже перевличато смеёшься над его словами, не воспринимая их всерьёз, как жуткую, вечернюю байку у костра. Всё прекрасно. Но длятся эти мгновения, увы, недолго...

***


Шлепок. Голова Акутагавы слегка откидывается, бархатные глаза пылают горечью и обидой, а щека неумолимо горит.
- Ты хотя бы ящики с оружием, принадлежащие по твоей вине трупам, сможешь разобрать без совершения ошибок? - с некой иронией интересуется Дазай, поднимая брови над выразительными глазами с недобро темнеющим взглядом, смотря на подчинённого сверху вниз; глаза надменно сужаются, поджатые губы выражают презрение, которое Рюноске проглатывает и, потирая алеющую кожу с отпечатками пальцев, покорно направляется к складу.
Осаму тяжело вздыхает, мысленно сетуя на умственную отсталость подопечного, и вдыхает тяжёлый, едкий смрад разлитого бензина, канистру с которым перед замиранием сердца уронил один из членов вражеской гильдии, и воглый запах заплесневелого закутка, где хранилось оружие любой расцветки. Ещё он чувствовал преследующий его, как королевский шлейф, фимиам смерти. Впрочем, этот душок был неотъемлемой частью его жизни, и Осаму нередко ощущал желание перекрыть его нежным жасмином, аромат которого исходил из твоих волос. Пожалуй, это было единственным утешением в безрадостной жизни Дазая. Он запрокинул голову, безучастно глядя на пошарпанный потолок, и считал секунды, чтобы наконец-то выйти из этого душного .
- {censored}а месте!
Кричит тоненький, женский голос, заставивший шатена рефлекторно замереть. Не потому, что он испугался возможного наказания за все свои преступления. А потому, что этот голос принадлежал тебе. Осаму чувствует, как язык прилипает к нёбу, а горло першит сухим песком. Дазай ощущает, как сердце перестаёт равномерно биться - оно вообще останавливается, отказываясь верить в жестокий приговор. Зубы свело так, будто ему довелось проглотить кислую таблетку.
- Руки за голову и повернись ко мне! - решительно скомандовала ты.
Дазай напряжно усмехнулся - наконец-то он увидел тебя в деле, - хотя он чувствовал, как твой голос полнится лёгкой дрожью, обличая волнение, - но совсем не в том свете, в каком ему хотелось. С силой сжав челюсти, что это отдалось в затылке, он неторопливо обернулся, игнорируя твою первую просьбу, и в расслабленной позе воззрился на тебя с напускным равнодушным видом.
- Д... Дазай?! - ты не узнавала собственный голос, потому что он сломался и потерялся где-то в гортани. Язык сел и ощущался деревянным. Глок в твоих руках предательски задрожал и опустился, хотя ещё секунду назад ты уверенно нацелила его в грудь противника.
- Приятная встреча, не считаешь? - начал как-то горестно Осаму, хотя на его лице нарисовалась странная, неестественная улыбка. - Склад, трупы, вонь, ты с пистолетом - чудная романтика. Правда, я немного не так представлял себе наше первое свидание, - я хотел, чтобы оно случилось у нас при падении с вышки, - ну да ладно.
- Ты... Ты работаешь на мафию! - на этих словах в груди что-то мучительно кольнуло. Сердце сбоило от досады. Ты резко мотнула головой, пробуждаясь от оцепенения, и заставила себя встретиться с ним взглядом - он идеально отшлифовал своё спокойствие при встрече в неблагоприятных условиях.
- А ты догадлива, - с некой усмешкой процитировал молодой человек. - И твоя работа заключается в том, чтобы арестовать мафиози. А лучше - убить. Такой, как я, не должен жить. А умереть от твоей руки будет вполне неплохо.
Он начал медленно надвигаться на тебя, как грозовая тень. Тебя окатило жаром. В голове пульсировала кровь. Машинально ты сжала в руках пистолет и снова вернула его в прежнее положение.
- Остановись! Я выстрелю!
Но Осаму, несмотря на твои крики, продолжил невозмутимо идти вперёд. От растущего между вами сближения ты готова была лезть на стену. Рука, сжимающая рукоять глока, затекла. Пальцы предательски занемели. Дазай, находясь у тебя на прицеле, даже не дёрнул мускулом на лице и не испытывал ни капли страха, который обуял тебя. Внезапно из-за двери, где минуту назад стоял шатен, выскочил брюнет в чёрном плаще. На его лице при виде тебя появилась мрачная решимость, не терпящая сентиментальностей.­ Рюноске пригнулся в настороженной манере дрессированной овчаркой, готовой совершить смертельный рывок для защиты своего хозяина.
- Дазай-сан, я разберусь с не...
Он не успел договорить, как Расёмон, преобразовавшийся в чёрные пики копьев, летящие в твоё сердце, был блокирован одним прикосновением двух пальцев Осаму, который встал перед нагнувшейся тобой для защиты. Чёрт бы тебя побрал, даже выстрелить не могла на случай опасности, едва ли не выронила пистолет в немом крике от увиденной мощи мистического происхождения. "Что за?!" - выругнулся мысленно Акутагава, как его пронзил ледяной озноб; Дазай медленно повернулся к нему и смерил его убийственным взглядом.
- Не лезь, - ты, отойдя от шока и ужаса, впервые услышала ледяной баритон всегда беспечного парня, от которого егозливой стайкой поползли мурашки, а поперёк горла встал тугой ком.
Он снова повернулся к тебе, и ты вздрогнула, встретившись с его сумрачным взглядом потемневших до незаваренного кофе глаз. Но при изумлении на твоём лице Дазай смягчил черты лица, сделавшись снова приветливым на вид, и осторожно поднёс к тебе свои руки. Ты, завороженно глядя в его глаза, пропустила момент, когда твои ладони уже оказались в его плену. Охаешь и запоздало опускаешь взор, трепеща от того, как он держит твои ладони в своих - так нежно, так вкрадчиво, так сокровенно, что хочется взвыть от эмоций и бросить чёртов пистолет. Его кожа была настолько горячей, что ты обожглась и закусила губу. Что же ты за полицейский, который умирает от наслаждения в руках преступника? Он, ни на минуту не сводя с тебя ласкового взгляда, управляет твоими руками, уверенно наставляя дуло себе на лоб.
- Стреляй сюда, - объясняет он спокойным голосом психиатра, который бы тебе сейчас пригодился, - так точно не промахнёшься.
От кинутых слов во рту всё пересохло. Руки дрожат пуще прежнего, как на безжалостном морозе. Хочется провалиться под землю или утратить способность чувствовать.
- Не медли, (Твоё имя), - ворковал его до пробирания костей ровный голос, отдающий невидимой горчинкой, почти над самым твоим ухом. - Я преступник. Я тот, кто убил сто тридцать восемь человек в сговоре, совершил триста двенадцать вымогательств и других злодеяний, мой список полон. Я тот, кто заслуживает смерти от руки закона.
Страшные цифры, закружившиеся перед глазами, подкосили тебя, привели к одуряющей слабости, от которой хотелось повалиться на колени, держась за разломленную напополам голову. Невольно ты вспомнила о вашей первой встречи, которая огорошила тебя ныне противоречивыми эмоциями: волшебным летним теплом, солнечным смехом и солоновато-горьким сожалением от осознания того, что он оказался другим. Ты бережно хранила в сокровищнице памяти этот день. Он перевернул всю твою жизнь в положительную сторону, а теперь развернул вверх тормашками. Ты всхлипнула, будучи не в силах вскрикнуть; тебе было больно от сложившейся ситуации и от того, что, вопреки своей профессии, ты не могла спустить заветный курок, пока он выжидающе смотрел на тебя. Твои трясущиеся ладони были давно готовы безвольно упасть, их удерживали только бережные руки Дазая, чьё тепло ты мечтала впитать в себя, словно губка.
- Я... я не могу... - шепчешь одними губами, заливая грязный пол прозрачными каплями слёз, и, стискивая зубы до боли в челюсти, уныло опускаешь голову. - Плохой из меня полицейский, да?
На лице Осаму вырисовывается кривая усмешка, не предвещающая ничего хорошего. Он покорно опускает твои руки, на минуту задерживая соприкосновение; удерживая глок в твоей ладони и поглаживая большим пальцем твой, который слабо зажимает спусковой крючок. Тебя ещё раз бросает в адский жар.
- Отвратительный, - взаимно шепчет он, но никакого укора или отвращения в его голосе нет - он преподносит это как сухой и немного печальный для него факт, неохотно отстраняясь от тебя. - Но делаешь искусственное дыхание ты хорошо, - с неожиданной непринуждённостью произносит он, заставляя тебя поднять увлажнённые глаза на него. - Я не пожалел, когда притворился мёртвым, чтобы дождаться твоего поцелуя.
Смех светлой печалью вырывается наружу, хотя твоё действие больше походило на захлёбывание слезами. Растягиваешься в вымученной улыбке, глотая влагу, и чувствуешь, как сердце разрывается надвое. Вы больше не сможете жить, как прежде, и эта встреча окажется последней - там ты и оставишь раненную часть главного человеческого органа, как подарок за пережитые радости. Уходишь, закрывая глаза на его деятельность, тем самым спасая любимого, но вместе с этим ощущаешь на хрупких плечах груз безответственности,­ который ядовитой желчью оседает в горле...

***


Прошла неделя всепоглощающей агонии. Ты стояла на остановке, выжидая свой поезд. Осталось совсем чуть-чуть и ты окажешься уже на другом конце света, забыв о позоре, пережитом в Йокогаме. Но воспоминания, связанные с Дазаем, навязчиво лезущие в твою голову, не давали покоя. Через плечо бросаешь долгий взгляд на город, в котором остались отголоски пережитого и отворачиваешься, растворяясь в прохладе ветра, уговаривающий тебя больше никогда не доверять грёзам. Сладкие иллюзии были развеяны беспощадной реальностью. Перед глазами проносятся мириады разноцветных вспышек, которые соединяются в одно целое, как атомы, и показывают портрет Дазая, к которому хочется приникнуть и обнять. Сентиментальность как назло врывается в сознание слишком не вовремя, вынуждая на виду у публики показывать свою слабость. Кто-то выкрикивает твоё имя, и едва знакомый голос растворяется в рокоте, как в осином гнезде, толпы. Оборачиваешься, вытягивая шею и пытаясь попутно смахнуть слепящую влагу с век, но отступаешься и падаешь на рельсы. Не успеваешь совладать с шоком и подняться на локтях, как кто-то падает на тебя сверху, опрокидывая весом обратно на холодную твёрдость.
- (Твоё имя), с твоей стороны очень грубо совершить самоубйиство без меня - с беззаботной улыбкой произнёс Дазай, казалось бы, совсем не слышащего позади шум поезда, что повергло тебя в испуг.
- Дазай! - воскликнула ты, ощутив, как тайфун эмоций разбушевался при виде возлюбленного. Вся горечь куда-то улетучилась. Хотелось наплевать на всё и снова обнять его. Но начавшаяся тряска, знаменующая о возможной трагедии, навела на тебя панику. - Я, конечно, рада видеть тебя и хотела бы умереть в руках любимого человека, но не в такой ситуации.
- О, так значит, ты меня любишь? - оживился шатен и, взяв тебя за подбородок, повернул твоё лицо к себе, выжидающе глядя в твои глаза, наполненные ужасом. - Полицейский, влюбившийся в мафиози... Тебе действительно не подходит эта профессия, (Твоё имя), но я даже рад.
- Глупый, сейчас не время! - ты попыталась оттолкнуть его во имя вашего спасения, но руки парня были намертво прижаты к твоей талии.
- Но я всё равно был бы не против услышать признание, - весело сказал он, не разделяя твою панику.
Твоё сердце учащённо забилось, когда шум поезда становился всё ближе, а рельсы начали содрагаться под его тяжестью. Ты побледнела, тебе казалось, что сейчас из твоего тела вылетит душа. Понимая, что Дазай не отпустит, ты смирилась со своей участью и лишь беспомощно, как испуганный котёнок, прижалась к парню, уткнувшись лицом в его пиджак, и вцепилась в него дрожащими пальцами, нервно сжимая кусок ткани.
- Да, я люблю тебя! - выкрикнула ты последние слова, желая перед смертью раскрыть собственные чувства парню. Всё равно уже нечего терять.
Рельсы затряслись сильнее, шум оглушил тебя и все мысли в одно мгновение растворились в голове. Дикий и животный страх покинул твоё содрагающееся тело. Ты лишь плотно сомкнула глаза, прячась в собственной тьме, и твоей последней связующей с реальным миром мыслью стала светлая радость того, что если ты умрёшь, то хотя бы в объятьях Дазая. Ты плотнее прижалась к телу Осаму, желая ощутить живое тепло возлюбленного, и даришь ему жгучий поцелуй на грани отчаяния, похожий на предсмертный стон. Крепко вцепляешься пальцами в воротник его пиджака и тянешь его на себя, углубляя последнее соприкосновение. Ты до сих пор слышишь, как едет поезд, а затем резко останавливается, выпуская из трубы платиновый дым и противный свист, заставляющий тебя резко распахнуть глаза, словно пробуждая от долгого сна. Тебе кажется, что сейчас ты увидишь пушистые облака, врата, покрытые золотом, как это описывалось в книгах, когда люди попадали на небо. Ты видишь всё размыто, но среди неясных изображений удаётся разглядеть остановку, на которой ты ждала свой поезд и людей, столпившихся вокруг тебя и что-то невнятно кричащих. Ты несколько раз проморгала, словно отгоняя от себя дремоту, и, видя уже более отчётливо, смогла убедиться, что всё ещё находишься на той самой остановке, а твой транспорт и люди, выбегающие из него, покорно ждут свою новую спутницу. Чувствуя лёгкость в теле, как при парении над землёй, ты медленно повернула голову в другую сторону. Не веришь тому, что сейчас перед тобой находится Дазай, держащий тебя в руках как ни в чём не бывало и добродушно улыбающийся не только тебе, но и всем остальным обеспокоенным прохожим, говоря о том, что с ними всё в порядке. Только сейчас ты осознаёшь, что шатен в последнюю секунду смог вытащить тебя с рельс и сейчас они находятся в реальном мире, живые и ты на его руках, о чём ты когда-то мечтала в своих девичьих фантазиях.
- Дазай, ты дурак! - со слезами на глазах вопишь ты и, дав пощёчину изумлённому парню, пользуешься возможностью, когда его руки расслабляются, а он сам отшатывается в сторону от удара, и спрыгиваешь на землю, с трудом удерживаясь на трясущихся ногах. Если бы не взгляд прохожих, ты с радостью повалилась на колени и расцеловала бы тротуар за то, что тебе дали второй шанс прожить жизнь.
- (Твоё имя), не слишком-то вежливо бить своего спасителя, - усмехнулся Дазай, потирая ушибленную щёку.
- Ты вообще думаешь, о чём говоришь?! - истерично взревела ты и, найдя в себе силы, прихрамывая, подошла к парню, схватив его дрожащими руками за воротник пиджака, притянув ближе к своему лицу. - Я ненавижу тебя, Дазай!
- Какая ты переменчивая, (Твоё имя); минуту назад любила, что чуть не задушла в своих объятьях, а теперь ненавидишь и готова действительно задушить, - усмехнулся шатен и выставил перед тобой руки, объявляя подобным жестом, что он готов сдаться. - Только давай сейчас не будем драться.
- Да я тебя...
Ты сжимаешь в руках его одежду, готовясь ударить парня по насмешливой физиономии, но желание в миг улетучивается, когда тёплые губы парня резко припадают к твоим, выбивая из твоей головы яростные мысли о том, каким изощрённым способом его можно убить. Ты ослабляешь хватку, покорно обмякаешь, поддаваясь соблазну, и обвиваешь руками его шею, приподнимаясь на цыпочки и углубляя желанный поцелуй с возлюбленным. Смакуешь каждую секунду, пока он сминает твои уста, и любовно обвиваешь руками его шею.
- Знаешь, а ведь я больше не являюсь мафиози, - прерывает он поцелуй, говоря серьёзным тоном. - Но мне нужно залечь на дно, чтобы вокруг меня утихомирилась шумиха. Согласна спрятаться от всего мира вместе со мной?
- Согласна! - без колебаний отвечаешь ты, будучи ослеплённая счастьем, удивляя парня своей решимостью.
- И когда мы выйдем, ты обещаешь совершить со мной в этот раз настоящее самоубийство? - с надеждой спрашивает он, войдя в раж. - Тебе ведь понравился мой мир, я вижу по твоим глазам.
- Ты дурак, Дазай, - расслабленно смеёшься ты, чувствуя, что он попал в самую точку и теперь тебя можно официально назвать сумасшедшей. - Но я всё равно люблю тебя.
- И ты мне тоже нравишься, (Твоё имя), - прилетает тебе беззаботно в ответ, на что Осаму получает негрубый тычок в грудь и порцию жизнерадостного смеха.


­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e433 - мнение о тесте вы можете оставить здесь.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-293.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs] Фёдор... Ledyanoy Dzhek 14:22:22
­Тест: Профессия, которая ей не подходит [Bungou Stray Dogs]
Фёдор Достоевский


Волны лениво плескались, ударяясь о борт большого корабля с характерным звуком. Даже гремя посудой, ты научилась отчётливо слышать за массивными стенами морской прибой. Только не могла видеть, как по ночам лунная дорожка танцевала на поверхности океана, как изнеженная нить паутины в порывах сентябрьского ветерка. А так иногда хотелось даже просто глянуть в окно, понаблюдав за парением свободных птиц, представив на их месте себя, за мирными всплесками волн и игривой стайкой шустрых рыб, которые изредка выпрыгивали из толщи воды, чтобы блеснуть серебристой чешуйкой на поверхности. Рабство позволяло только сидеть в местах, похожих на подвал, где сквозь стены просачивалась уличная прохлада, холодящая кожу. Поджав к себе согнутые колени, ты опустила на них голову, мечтая когда-нибудь слиться с мирским потоком по ту сторону плена, попробовать ещё раз его на вкус, стать с ним единым целым и умереть же в его водах. Идиллию редкого уединения нарушил взрыв хохота, хлопок пробки, высвободившей пенящийся фонтан брызг шампанского и звон хрустальных бокалов - сегодня Эйс праздновал свой новый, уже изрядно нашумевший улов.
Фёдор Достоевский - так звали пойманную личность, которую твой хозяин назвал бездушной, похожей на вампира. Но тебе отнюдь так не показалось; тщедушный на вид человек, анемическое телосложение, тёмные круги под глазами и болезненно бледная кожа, как у мертвеца - он вызывал у тебя немалодушную жалость, которая требовала действий, а не сентиментальных смятений. Когда его грубо вели в одну из камер подпольной тюрьмы, ты заметила взгляд его глаз цвета драгоценного чароита: холодный, пустой, будто в этом мире существует лишь его физическая оболочка, а душа бродит где-то в потёмках фантазий в поисках чего-то незримого, но того, что могло бы дать ему повод жить по-настоящему в реальном времени. Когда его швырнули на холодный пол, ты пропиталась к нему состраданием - он ведь стал таким же безвольным рабом, как и ты, хотя у тебя ещё была частичка ценной свободы. Поэтому, проходя мимо его камеры, ты часто заглядывала за решётки, задерживая на нём сочувствующий взгляд, ощущая нетерпение сердца, которое требовало страдать и сострадать ему, которое было полно решимости помочь своему "сородичу", если вашу невидимую рабскую связь можно было как-то обозначить. Тебе всё время казалось, что ему холодно, потому что он не двигался, будто уже замёрз и обратился в ледяное изваяние, а тёмно-фиолетовый виноград его глаз был закован в морозный панцирь, ведь он смотрел только на одну точку. И мог сидеть так часами, словно неживой. Ты хотела быть Гердой, которая своими горячими объятьями растопит лёд в сердце Кая в его лице, и унести его из плена Снежной Королевы. Но ты и сама была в плену карточного короля...
- Эй, девчонка! - властно подозвал тебя Эйс, на что ты, подняв на него напускно преданный взгляд, стала внимать каждому его слову. - Проследи за пленником, пока меня не будет. Будешь докладывать мне о каждом его передвижении в клетке.
Ты покорно кивнула головой и, повинуясь приказу, двинулась в сторону подпольной тюрьмы, остановившись возле железной двери Фёдора. Оглушительная тишина в его камере настораживала и, повинуясь любопытству, ты привстала на цыпочки. Он сидел, не шевелясь, на стуле в смирительной рубашке, обмотанной кожаным ремнём, и смотрел на стену невидящим взором, без какого-либо интереса как к ней, так и к освобождению. Тебе подумалось, что он уже сдался и смирился, потому что обычно "свежие" добычи вели себя одичало и ещё пытались как-то кусаться, подобно неприрученным зверям, чтобы выбраться на волю. Лишь долгожители этой обители, натыкаясь в поиске выхода на колючие проволоки, понимали, что борьба бесполезна, но только не новички, в жилах которых ещё кипела кровь и жидкая, жгучая ярость. Лишь один раз он перевёл свой бездумный взгляд на собственный живот, когда тот тихо заурчал. Это стало для тебя зелёным сигналом для действий.
- (Твоё имя)-чан, куда ты несёшь свою тарелку? - поинтересовался Топаз, твой знакомый и разделитель общих мук, когда ты взяла со стала собственную порцию и направилась в другое направление, игнорируя приглашение товарища посидеть в законном "кафе" для прислуг.
- Хочу покормить нашего заключённого.
- Демона Достоевского? - изумлённо спросил он и обеспокоенно добавил: - А ты... не боишься его?
- Нет. Он мне нравится, - просто ответила ты, расплывшись в какой-то мечтательной улыбке. - Я хочу помочь ему. Он ведь тоже такой же раб, как и мы.
Юноша зарделся от твоих слов и понуро опустил голову, о чём-то печально задумавшись.
- А что же ты будешь есть тогда?
- Я не голодна, - непринуждённо отмахиваешься, спеша, несмотря на взволнованный взгляд друга, к пленнику.
Ложка случайно звякнула о тарелку, что на долю секунды привлекло внимание Фёдора. Внимательный взгляд чароитовых глаз изучающе скользил по твоей внешней оболочке, лишь по той части, по которой позволяли просветы между стальными решётками, а казалось, будто он пронизывал самую душу. Сердце на мгновение резко подпрыгнуло, очутившись в горле, и, ощутив какое-то до чёртиков жуткое смущение, ты молниеносно пригнулась, как стрелок, которого заметила вражеская цель, или сурикат, почуявший вблизи гиену и юркнувший в свою норку. Фёдор почти незаметно, но заинтересованно приподнял брови, чувствуя некий отклик на твою игру в "кошки-мышки" - ему стало любопытно, почему же тогда маленький грызун, в чьих зрачках не отпечатался привычный ужас при виде него, прячется от его величия. А ты, сжимая кулаки, всего лишь попыталась побороть болезненное стеснение и ступор, который возник только при нём.
- Эмм, я... я принесла Вам поесть, господин Достоевский, - робко подала голос твоя персона, не спеша показаться ему на глаза.
- Я не нуждаюсь в подпитке, - монотонно прилетело тебе в ответ, погасив прежнюю крохотную частичку решимости.
Не выдержав, ты медленно выпрямилась, позволяя ему снова разглядеть тебя, и, продолжая заливаться алой краской, начала обеспокоенно бормотать:
- Но Вам нужно поесть, чтобы набраться сил. Вы же совсем худой... Потом вообще не сможете встать на ноги и потеряете сознание от одуряющей слабости.
На лице Фёдора промелькнула тень скупого удивления. Он смотрел на тебя взглядом психолога, который пытался проникнуть в глубинную суть пациента.
- Ты хочешь извлечь из этого какую-то определённую выгоду? - меланхолично поинтересовался молодой человек, смотря тебе прямо в глаза, которые ты то и дело отводила.
- Н-нет... Хочу Вам искренне помочь, - на одном дыхании призналась ты, покусывая сухие, как ломкий осенний лист, губ.
- Искренне? - задумчиво повторил брюнет, возведя глаза к потолку, смакуя произнесённую фразу. - Всего лишь субтильное слово. Грешная натура человека отвергает подобную добродетель и она взаимно отворачивается от него, оставляя лишь слабое, мифическое послевкусие. Ты так не считаешь?
Его нечеловеческий взгляд проник внутривенно в тебя, а странная ухмылка заставила притихнуть. В нём было что-то страшное и притягательное. Похоже, ты обратилась в наивную бабочку, которая намеренно направилась в логово прекрасного паука с заманчивой способностью плести волшебство.
- Вы частично правы. Но есть среди людей и исключения.
- И ты относишь к этим исключениям себя? - провокационно хмыкнул парень.
- Нет. Я не смею говорить о том, что как-то отличаюсь от других, потому что это будет неправильно. Со стороны виднее. Приписывать себе, возможно, несуществующие качества мне претит. Я всего лишь делаю то, что говорит мне моё сердце, и говорю так, как велит оно мне, - спокойно пояснила ты.
- А ты... интересная, - помедлив, комментирует Достоевский, и на его мёртвенно-бледных губах появляется расслабленная улыбка, возымевшая отклик в твоём нутре, которое запылало от языков поднявшегося пламени.
Он окунается в нерушимое безмолвие, но не сводит с тебя пристального взгляда, который вонзается заточенными пиками внутрь. Чувствуешь нестерпимый жар. Каждая палитра твоей эмоции всплывает наружу. Фёдор, как ягуар, искушённый аппетитной ланью, следит за каждым твоим изменением, находя в этом особое удовольствие. Теряешься от его внимания и, вспоминая о своей главной